История лаборатории: Зимний детектив.

Обычный трактир, в который люди заходят, чтобы поесть как можно быстрее и вернуться к работе, а никак не для того, чтобы убить время. Зато здесь было сухо, тепло, пусть и слегка пахло дымом, в меру чисто, да и готовили прилично.

 – Знаешь, а ведь это повод посадить тебя под замок, – как бы между делом, заметил милиционер.

 – Что именно? – оторвав взор серых невинных глаз от рыбьего плавника, плавающего в тарелке, уточнила Кетрин.

 – Нападение на детей. Будешь сидеть вместе с ревнивцем, едва не убившим собственного брата всего лишь за то, что он спал с его сестрой, и Селли, – мечтательно пояснил Мелирленс.

 – Это была всего лишь самооборона! И потом, что–то я не слышала жалобных криков за своей спиной. Скорее, они были восхищены моим мастерством, – гордо вскинув нос, возразила дочь семейства Ренс.

 – Нет, они просто были погребены под снегом.

 – Гурдилинкс  бы позавидовал твоему таланту врать не краснея, господин Мелирленс Меллерс. Да и потом не так уж много там было этого снега.

 – И все же это было чересчур, – настаивал милиционер, – щита вполне хватило бы.

 – Заметь, я не только себя защищала, но еще и Розетт, не говоря уже о чести милицейского мундира.

 – Меня не надо защищать, Кет. Я сама, – как всегда ни с того, ни с сего, отозвалась девочка.

 – Ну как же тебя не надо защищать? Кто тебя еще защитит, если не я, не это же полено в милицейской форме?

 – Почему же полено? – обидеться капитан.

 – Потому что только полено не обращает внимания, когда его бьют. Даже осёл закричит, если его пнуть… да и копытами дать может.

 – Поднимать руку на детей для служителя правопорядка недопустимо, – менторским голосом объяснил Мел, – это касается, между прочим, и тебя.

 – Но я ведь не служитель правопорядка. Всего лишь твой  консультант.  Да и вообще, почти ребенок,– возразила девушка, и прежде чем Мелирленс успел что–либо возразить вставила, – лучше расскажи, за что ты Селли посадил?

 – За отказ от дачи показаний.

 – А в камере он разве не один?

 – Я ведь уже сказал, что с ним один ревнивец сидит. Не говоря уже о постоянно находящемся в помещении тюремщике, да и повеситься там почти не на чем. Уж тебе ли не знать.