Могндоэфрийская ваза

Могндоэфрийская ваза

Ирина Коблова

Могндоэфрийская ваза

– Шени, спрячь вазу.

Джаспер стоял в дверях, ухватившись за косяк. Его пошатывало, как на палубе яхты в штормовую погоду. Испугавшись, что он сейчас упадет прямо на нее, Шени попятилась, и тогда гость ввалился в прихожую. Большой, потный, с опухшим битым лицом, над могучими плечами свисают отросшие засаленные дреды. Сквозь ячеистую майку просвечивает татуировка – эмблема спортивного клуба. Взгляд мутный, одурелый, зрачки слегка пульсируют.

– Джаспер, я же просила не приходить ко мне в таком состоянии! Я работаю, а через полтора часа ко мне придет ученица!

– Вазу, говорю, спрячь, – он ее как будто не услышал.

– Заныкай куда-нибудь, ты же искусствовед, вы же всегда можете заныкать. Это очень ценная ваза, а мы ее того…

– Сперли? – обреченно спросила Шени.

Гость помотал головой – у землян этот жест означал отрицание, а не «поговорим об этом потом», как у незийцев.

– Уронили. Сперли ее раньше, но с этим порядок. Эта ваза с Лярна, с виллы их знаменитого мафиозного босса, которого потом тергаронцы грохнули, про него еще кино сняли… Ее сюда на аукцион привезли.

Джаспер скинул на пол потрепанный рюкзак с мокрыми от пота лямками. В рюкзаке звякнуло.

– Она там?!

– Хуже не станет, уже всё… – махнув рукой, он покачнулся и плюхнулся в гелевое кресло, расплывшееся под его весом придавленной медузой. – Какая-то рукожопая сука уронила ее и потом запаковала битую, словно так и было! Чтобы меня подставить, сечешь? Она же столько стоит, что проще сунуть башку в аннигилятор, чем расплатиться.

А я метки с нее снял и втихаря вынес. Пусть думают, что сперли. Потом скажу, что нашлась. Ты же реставратор, тебе раз-раз – и готово. Я заплачу. Сделай, чтоб она была как новенькая.

– Аукцион легальный?

– Ну ты скажешь, легальный… – он хохотнул. – Но у нашей шараги все схвачено. Глянь, до завтра успеешь?

Первым делом Шени закрыла все три окна в эркере, за которым кис на солнцепеке Сайвак-блочау – Краденый канал. В прошлом это был один из множества безымянных элакуанкосских каналов, но после истории с незаконной застройкой, разразившимся двадцать шесть лет спустя скандалом «Как выяснилось, у горожан украли канал!» и последующим торжественным сносом возведенного втихушку на сваях крытого рынка он удостоился собственного названия.

Благодаря пленэрным зарисовкам на набережной Сайвак-блочау Шени улыбнулась удача, поэтому она и студию сняла здесь – из суеверных соображений, чтоб и дальше везло.