Три запрета Таисии Полозовой

Хотя Лана участвовала в битве на равных, после ее окончания она еще раз осмотрела опоганенную поляну, оплакав, кажется, каждую травинку, потом с чисто женским усердием принялась хлопать, помогая Таисии и домовому. Когда же Полозов и Велибор стали ее благодарить, только замахала на них руками, откидывая за спину светлые пряди цвета белого золота или липового меда.

– О чем вы? Общему врагу противостоим. Да и как я могла бросить лес на произвол судьбы?

– Твоя мать об этом не подумала, – с печальной улыбкой глянул на Лану Полозов.

– Неужели Хранительница великой русской реки все еще обижена на Хозяйку Медных гор и всех ее родных из-за легкомыслия ее мужа-Водяного? – покачал чернокудрой головой Мехрдэд, с интересом рассматривая дядькино жилище и восхищаясь красотой и величием спасенного Ланой леса.

Все-таки большую часть жизни он проводил в пустыне, хотя живую природу любил и оберегал.

– У всех потомков Велеса очень долгая память и на добро, и на зло, – пояснил Полозов. – Поэтому, чтобы сберечь приокские леса и пришлось звать хранительницу Сибири.

Таисия вспомнила, как ее муж и Велибор недавно, вернувшись из недолгой поездки в Нижний, обсуждали родню, сетуя, что хранительница Волги обладает слишком гордым и крутым нравом и отказалась им помочь. Таисия тогда, конечно, понятия не имела, для каких дел требовалась ее поддержка, но подивилась. Полозов потом с неохотой объяснил, что батюшка Водяной, прельстившись красотой его сестры и прижив от нее дочь, смертельно обидел свою прежнюю супругу и мать большинства русалок.

– Если бы ящеры Змейгорода вместо того, чтобы считать обиды, объединились со смертными, и моя мать не оказалась заключена на несколько столетий в Навь, и город, возможно, выстоял до сей поры

– И хозяин Ледяных островов не сумел бы возродиться, – поскучнев, добавила Лана.

– Не знаю, что мы сделали тогда не так, – вздохнул, потирая все еще налитый чернотой шрам Велибор, вспоминая противостояние, произошедшее в незапамятные времена и ставшее впоследствии сюжетом сказок.

Вот только после возвращения Бессмертного победа обернулась едва ли не поражением. И все сидящие за столом это понимали. Они одолели Скипера, загнав распоясавшегося бычару в Навь, остановили свистопляску вокруг аффинажного завода, но все усилия перед растущим могуществом их древнего врага казались едва ли не борьбой с ветряными мельницами.