Три запрета Таисии Полозовой

Всю дорогу до дома она просидела в машине, как натянутая струна, то и дело оглядываясь в страхе, что Скипер пошлет за ними погоню, или подчиняющиеся ему бандиты подкараулят их на дороге. Даже оказавшись под кровом жилища Велибора и убедившись, что Арина и Ярик, которые приехали раньше, находятся в безопасности, Таисия не могла успокоиться. Она чувствовала, что пружина внутри вместо того, чтобы разогнуться, сжимается еще туже, жаля в самое сердце ядовитой змеей. И только похожие на золотые кольца объятия мужа сумели хотя бы немного ее успокоить.

– Искрой жизни потомки бессмертных называют то, что вы именуете душой, – перебирая так и не тронутые сединой волосы Таисии, отозвался Полозов. – Это частичка изначального огня, дарованная всем живущим. У разумных существ она горит ярче и интенсивней, после их смерти возвращаясь к Началу начал. И лишь потомкам бессмертных она позволяет сохранить не только дух, но и плоть от тлена.

– И ты частичку своего бессмертия отдал мне? – приподнявшись на локте, потрясенно глянула на мужа Таисия.

Полозов ей улыбнулся, с нежностью привлекая к себе.

– Не совсем так, – проговорил он между поцелуями. – Вступив в брак, мы установили и закрепили между собой особую связь, присущую лишь истинным парам. В случае крайней необходимости мы можем поделиться друг с другом своей жизненной силой. У меня ее неизмеримо больше, поэтому я подпитываю тебя, продлевая молодость. И можешь считать, что я эгоист. Я ведь тебе ничего не сказал.

Таисия вспомнила свою благополучную жизнь, омраченную одними выходками Елены, безоблачное детство Арины, в котором не находилось места не только тяжелым недугам, но и сезонным простудам.

Потом ее взгляд зацепился за обручальный перстень. Перед глазами мигом, точно это происходило вчера, предстала исполненная тепла и нежности сцена в кузне, когда Таисия, кажется, впервые увидела главного инженера аффинажного завода без рубашки.

Полозов как-то упоминал, что пока она носит его кольцо, никакое зло до него не доберется. Хотелось верить, что такую же силу имел и ее обручальный перстень.

И все же тревога не унималась, мучая липкими кошмарами. Таисия вновь брела сквозь пургу по заснеженному темному лесу.