Три запрета Таисии Полозовой

– Правнуки у меня и вправду на возрасте, – кивнул Алтан. – Только им тоже боязно семью создавать по такой жизни. Понятно, что земля прокормит, айыы не выдадут, но даже мне непросто, когда абасов направляет сам Улу Тойон.

Таисия знала, что для живущих натуральным хозяйством оленеводов, перемены оказались не так губительны, как для работников обанкротившихся заводов и лишившихся финансирования НИИ. Не просто так многие соплеменники Алтана, помыкавшись в городе без работы, вернулись в стойбище. Но даже там приходилось не просто выживать, а бороться за землю, на которую претендовали временщики и бандиты.

– Я пока своим помогаю, – продолжал Алтан. – Людей потихоньку лечу, скотьи немочи изгоняю, охраняю землю от злых абасов. Но надолго ли меня хватит, сказать не могу.

Таисия поняла, что старый ойуун хочет поведать ее мужу что-то важное и засобиралась было выйти вслед за Ариной, но Полозов взглядом попросил ее остаться. Он словно специально держал ее в курсе всех дел, видно, боялся что-то не успеть или упустить, хотя чем могла помочь она, простая смертная, Таисия не знала.

– О чем ты хотел поговорить, Алтан? – спросил Полозов. – Тебя навестила твоя бывшая ученица?

– Да какая она мне ученица, – печально потупился Алтан, глядя на большую кружку чая с травами, которую только что поставил домовой. – Ничего из того, что я мог ей дать, она не взяла. Даже слушать не захотела. Может быть, я не нашел нужных слов?

– Каждый слушает того советчика, которого понимает, – покачал головой Полозов.

Таисия не стала возражать, но, переглянувшись с Алтаном, поняла, что старый ойуун тоже до конца не уверен в том, что Елену нельзя было направить по другому пути. Возможно, Полозову не стоило с самого начала пускать все на самотек.

В конце концов, Таисия видела, что Леночка остро нуждалась в его признании и, возможно, отцовской любви. Но сейчас дочь Аяны превратилась в опасную противницу, готовую нанести самый подлый удар.

– Она спрашивала про бубен своей прабабки, которым владела и ее мать, – отхлебнув большой глоток чаю, поведал Алтан.

– Ты его, надеюсь, не отдал? – с тревогой в голосе спросил Полозов.

Алтан глянул на него с укоризной:

– Это то же самое, что уступить землю Улу Тойону. Я на такое не пойду, даже если меня будут на ремни резать.