Три запрета Таисии Полозовой

– Тебя предупреждали, но ты не вняла совету, – напомнил ей Кузнец, подзывая к себе и показывая цепь, в которой соединились два кольца: одно ее, другое – любимого мужа. – Видишь, – проникновенно проговорил Кузнец. – Ваши судьбы едины, и разделить я их не могу. Выпустить его в мир людей тоже не в моих силах.

– Тогда придется мне остаться здесь, – не поколебавшись, ответила Таисия. не поколебавшись, ответила Таисия, забирая раскаленные кольца с наковальни.

И в этот момент огонь в горне погас от порыва ледяного ветра, а Таисию закружила безумная вьюга, ощерившаяся сонмом зимних наваждений.

Снежные хлопья превратились в беспощадных белых сов, которые налетали со всех сторон, били ее крыльями, грозя заклевать, принявшие облик зайцев-беляков сугробы бросались под ноги, пытаясь сбить с ног, сосульки-горностаи хватали за пятки, норовили спрыгнуть с веток за шиворот, отобрать заветные кольца.

Таисия как могла отмахивалась от сов, отпихивала зайцев, отбивалась от злых горностаев.

Она знала, что навсегда останется в этом лесу, но ей надо было вернуть того, кого она любила больше жизни.

Глава 3. Лыжня Сибири

Утром перед соревнованиями Полозов заехал за Тасей и Дусей на машине. Хотя видавшая виды «Победа» снова наводила на мысли о солидном возрасте владельца, салон выглядел аккуратно, да и движок на морозе работал, как зверь. Не говоря уже о том, что сам Полозов в лыжном костюме выглядел молодцевато, а его пшеничного цвета борода и волосы в солнечных лучах казались просто золотыми.

Таисия, которая в толстых штанах с начесом, куртке и шерстяной спортивной шапочке чувствовала себя неуютно, хотя на лыжах ходила регулярно и неловкости прежде не испытывала, устраиваясь на переднем сидении, опять запереживала:

– Да зачем вы так, столько хлопот. Мы и на автобусе бы доехали.

Дуся пихнула ее в спину, а Полозов невозмутимо улыбнулся, регулируя печку:

– Зачем перегружать общественный транспорт, когда у меня машина, считай, порожняком бы ехала.

Таисия только смущенно хихикнула.

После теплого салона мороз в лесу показался особенно трескучим. Хорошо хоть снегопады еще в середине недели прекратились, и день стоял погожий. Небо в легких прозрачных облаках напоминало оперенье белой лазоревки. Солнце, конечно, не грело, но, казалось, пыталось дотянуться своими еще совсем короткими и слабыми лучами до земли и радовалось забавам людей.