Три запрета Таисии Полозовой

Меньшее из зол

– Что теперь будет с девочкой? – спросила Таисия, когда муж собирался ехать на похороны. – Ее отправят в детский дом?

– Всего на два-три года, – сумрачно отозвался Полозов. – Потом поступит в какой-нибудь техникум, переедет в общежитие и заживет своей жизнью без нянек и воспитателей. Не переживай. Леночка Ищеева сумеет за себя постоять.

– Она еще ребенок! – возразила ему Таисия.

– Лживый и испорченный, – скривился Полозов. – Ты ж ее просто не видела.

– А как же ее наставник, который учит ее контролировать дар? Разве она сумеет с ним общаться?

– Она его и сейчас сторонится, – еще сильнее помрачнел Полозов.

– А воспитатели и педагоги в детском доме смогут? – стараясь, чтобы ее слова не звучали упреком, спросила Таисия. – Подумай хотя бы о них и о других сиротах.

– Ты говоришь так, будто тебя подучил Константин Щаславович. – сурово глянул на жену Полозов. – Хотя я знаю, что это не так. Вот кто давно хотел бы стать наставником Елены Ищеевой.

Таисия кивнула, вспоминая разговоры о магии Нави, которой владеет заместитель директора. Даже в жару она ощущала исходящий от него пронизывающий холод. Те, кто общался с ним ближе, говорили, что руки у него ледяные, как у мертвеца.

– И кто ему помешает сделать Елену своей ученицей и верной союзницей, забрав ее из детского дома? – парировала Таисия. – И ты, не будучи опекуном девочки, не сможешь ему воспрепятствовать.

Полозов посмотрел на нее так, будто она нанесла ему удар в спину или под дых.

– Возможно, ты и права, – покачал он головой, и его синие глаза померкли, точно вечернее небо, с которого ушел последний солнечный луч. – Из двух зол надо выбирать меньшее. Готовь комнату. Я привезу Елену.

Этой ночью он впервые за три года, за исключением тех случаев, когда Арина болела, лег спать отдельно, сказав, что ему надо еще раз все хорошенько взвесить и обдумать. А утром уехал, не попрощавшись, оставив Таисию в растрепанных чувствах и тяжких раздумьях.

Общение с Дусей, которое обычно успокаивало, вселяя уверенность, принесло лишь новые сомнения.

Подруга тоже недавно родила, и они теперь почти каждый день вместе гуляли по парку в тени величавых лиственниц, недавно сбросивших сережки кудрявых берез и потихоньку примеряющих золотой цвет раскидистых лип.