А-Два

Участник

Широка и огромна родная страна! Все, что в ней есть, от первой травинки до последнего винтика, принадлежит не частному капиталу, а всему советскому народу, или даже всем советским народам, дружно обитающим в границах двадцати одной союзной республики! Вся современная история СССР — одно огромное достижение, и народ достижением этим по праву гордится.

Для того, чтобы гордость имела воплощение, зримое, осязаемое и попросту необходимое в эпоху победившего материализма, во всех двадцати двух (двадцати одной республиканской и одной всесоюзной) столицах выстроены выставки, значительные, немного помпезные и страшно интересные любому советскому человеку.

Выставки эти называются общим термином «Сеть ВДНХ», и по каждой из них можно блуждать часами, восхищаясь невероятной красотой архитектурных решений, глубиной проникновения человеческого разума и мощью пролетарской воли, создавшей все выставленное.

Ленинград, хоть и считается вторым по значимости городом советского государства, собственной ВДНХ не имеет. Впрочем, жители северной столицы не в обиде: вместо большой и интересной, но немного общей, выставки всех достижений вообще, у них есть отдельный предмет для гордости — выставка специальная. В Московском районе, аккурат между проспектами Гагарина и Космонавтов, расположен ЦТМ, «Центр Техника–Молодежи», выстроенный в форме то ли старинного театра, то ли крытого стадиона: изумительно круглый, мраморно-белый, вмещающий сразу пять этажей самой разной науки и техники.

В целом, такое куда интереснее достижений колхозников и преобразователей природы, хотя вслух так никто не скажет: в нашей стране труд — это труд, а не повод для глупого соревнования между отраслями народного хозяйства.

То, что у меня внутри, в голове или том, что мне таковой казалось (я был даже более кругл, чем приснопамятный ЦТМ, только, в отличие от здания, круглого в плане — кругл целиком), проигрывается восторженная агитка, детище местной пропаганды и массовой информации, я понял почти сразу.

Живые, обычные люди крайне редко пользуются столь возвышенными словами и собираемыми из них восторженными периодами, до крайности тяжеловесными. Стиль изложения, с одной стороны, слегка давил, с другой — был интересен.