А-Два

Оставив свет гореть, можно было получить запись в режимном журнале — не смертельную и даже не особенно неприятную, но способную, в случае чего, склонить чашу весов не в ту сторону при разборе более серьезных нарушений.

Если бы кто-то, увидевший свет в несуществующем окне, узнал, что свет зажег старший лаборант по фамилии Семенов (персона, известная всему Университету тягой к постоянным опозданиям, и совершенно неожиданная по этому поводу на работе за час до начала рабочего дня), кто-то удивился бы еще сильнее, возможно, сделал бы далеко идущие выводы, а то и вовсе донес куда следует и разболтал где попало.

Однако, окна в лаборатории не было, свет, горящий раньше ожидаемого, никто не увидел, дежурная же смена включенное электропитание проигнорировала, так как запись в журнале учета рабочего времени появилась своевременно и в должном порядке. В общем, Семенов был на работе и был на ней невероятно для себя рано.

Перфокартами советская наука пользоваться начала совсем недавно, правда, уже во второй раз.

Первый, предыдущий, раз, перфокарта представляла собой кусок картона, при помощи дырок, пробитых в нужных местах которого, можно было внести в память электронно-вычислительной машины длинную команду или короткую программу. Было это очень давно, почти полвека назад, и возврата к устаревшей технологии никто не ожидал.

Впрочем, собственно возврата и не случилось: новая версия перфокарты представляла собой текстолитовую плату размером с ладонь, поверх платы шла разводка, выполненная с ювелирной точностью аккуратными длинными пальцами чистопольских шурале, а в тех местах, где когда-то пробивались дырки, теперь были накрепко впаяны особые кристаллы.

Такая плата называлась «эталон электронно-силовой», применялась для ввода в память машины специальных программ высокой сложности и важности, и считалась незаменимой при программировании мотиваторов любых роботов, от точных промышленных сварщиков до гигантских зерноуборочных комбайнов Тэ-750-Эр («роботизированный»).

Называли плату, разумеется, перфокартой, и, еще раз разумеется, делали это строго неофициально.

Сейчас таких перфокарт на столе разместилось мало не сто штук, и, вопреки инструкции, они не выглядывали вертикально из аккуратного кожуха специального кофра. Напротив, ценные устройства были хаотично разбросаны прямо на столешнице, образуя несколько неаккуратных стопок разной высоты, а в некоторых случаях и вовсе лежали грудой.