А-Два

Товарищ Корсак, конечно, герой, но вне рамок своего героизма — совершенно обычный советский гражданин, полностью лояльный Партии и Правительству. - Эпштейн дождался, пока по комнате перестанет гулять возникший смешок, и продолжил.

- Однако, не мне вам рассказывать, какие невероятные фортели иногда выкидывает Товарищ Вероятность. Поэтому, за группой линейщиков, которая пасет Грина, будет, в свою очередь, присматривать четверка Лобанова. Во-первых, чтобы чего не вышло, во-вторых, на всякий случай. Ну и прикройте товарища кап-два от излишней инициативности коллег.

- Лобанов, удивительным образом бородатый эльф в очках, кивнул согласно, но слушать заинтересованно не перестал.

- Группа Краснощекова отправится копаться в бумагах младших смежников. Нужно достоверно выяснить, что у нас вообще есть по шулерам, особенно наглым, работающим по Ленинграду. - Краснощеков, плотно закутанный в несколько слоев ткани мумий неопределенной национальности, задание принял, но не стал даже кивать: прямо сейчас перед ним было развернуто сразу несколько мороков, по каждому из которых шли бесконечные потоки текста и изображений.

Лучший источниковед ленинградского ГБ вовсю пользовался преимуществами своего условно биологического статуса, и бесконечно нагружал не знающий усталости мозг.

- Дорофеев и компания поработают в контакте с погонниками. Был сигнал, - Эпштейн грозно посмотрел на вскинувшегося было немолодого дворфа, - что они по какой-то причине ведут свою собственную разработку нашего подопечного, и уже немного в курсе основной ситуации.

И нет, товарищ Дорофеев, учитывать непростые отношения Вашего клана с Рижской Пущей мы сейчас не будем: в конце концов, у нас нет расизма, да и кровная месть выглядит досадным пережитком темного прошлого. Поэтому — конкретно Вы и конкретно к эльфам!

Спустя еще полчаса, для нашего повествования смысла не имеющих и потому неинтересных, накрепко замотивированные сотрудники разобрались по номерам, и ушли делать свое дело, важное и нужное в смысле обеспечения спокойного и радостного труда граждан страны советов.

В универмаге же события развивались куда интереснее, чем в последние полчаса совещания.

Сначала Лобанов, решительным образом помолодевший на триста лет, полностью избавившийся от растительности на лице и старомодных круглых очков, но обзаведшийся взамен мягким беретом и этюдником в тяжелом ящике, столкнулся с одним из посетителей магазина.