А-Два

Я успел рассказать девушке — кстати, звали ее непривычно слуху, но весьма приятно: Куяным, и была она комсомолкой, почти всю свою короткую историю. Упомянул и о том, что знаю о разном, но не понимаю сути почти половины знаемого, что где-то у меня была, но потерялась, память, и что на самом деле я почти полностью живой, не считая дурацкого металлического корпуса.

- И вот тут я понял, что после выставки меня поставят на стенд, и, возможно, обратно разберут. Стоит рогатому лаборанту признаться, что тестирование мотиватора он выполнил весьма формально, считай, не выполнил вовсе, и всё, кранты.

Странным образом у меня получалось говорить так, что девушка слушала меня, неотрывно вглядываясь куда-то внутрь моих похожих на глаза индикаторов, и совсем не перебивала, только всхлипнула разок в тот момент, когда я дошел до понимания роли пульта дистанционного управления в моей короткой и несуразной псевдожизни.

- Подумал сразу: что теряю? Получалось, что ничего. Попросту выломать приемник, да и передатчик тоже, было нельзя, эта ваша магия надежно увязывала оба устройства с управляющими контурами, поэтому пошел на страшный риск: организовал сам внутри себя короткое замыкание.

Выгорела цепь связи, но как-то избирательно, телепередачи я принимать все еще могу, а вот связаться с кем-то — с огромным трудом, да и со мной никто даже не пытался.

Замкнул передатчик, убедился в том, что он сгорел, и сиганул в окно. Чуть не расшибся, благо, всего второй этаж. Выпал, а там машина стоит, милицейская, наверное, и в ней двое, такие же почти, как ты, только мужчины.

Смотрят на меня внимательно, а второй эдак заинтересованно тянется куда-то внутрь машины, и я понял: ходу! Теперь вот не знаю, что дальше и как.

Девушка смотрела на меня по-прежнему пристально и молча. Минуту смотрела, две, на исходе третьей — заявила медленно и внятно: «Тут тебе, колобок, не спрятаться. И в лесу не скрыться, и в поле, а в море ты сам не полезешь. Тебе надо в горы, но горы — они далеко.»

- По горам надо еще уметь лазать, а у меня, понимаешь, ограниченная функциональность.

Руки вот есть, - я выдвинул манипуляторы, - вот только делать я ими почти ничего не могу. Внутри меня есть документация, там про все это написано, что мочь, как раз, должен. А я не могу.

- Руки мы тебе починим обязательно, - решительно заявила Куяным. - Не дело это, живого разумного в беде бросать.

- Да какой я человек... Это вы вон тут все люди. Рогатые люди. Ушастые люди.