Служба Контроля

А вот страха я не заметил, это было плохо.

– Узнаю, это мой нож.

– То есть вы признаетесь в убийстве своей подруги, госпожи Лины? Извините, не знаю ее фамилии.

– Что? – лицо гоблина перекосилось. – Вы хотите сказать, Лину убили этим ножом?

– Именно, а так как вы только что официально при свидетелях признали, что нож ваш, может быть, пойдете до конца? Это вы убили Лину?

– Нет! Не я!

– Но ведь нож ваш?

– Мой.

– А вы знаете, что это жертвенный нож?

– Конечно, знаю! – Зельден даже возмутился.

– Лины?

– Да нет же, о чем вы говорите? Я собирался принести жертву нашим богам, чтобы увеличить приток посетителей в клуб. Я делал это уже много раз, и всегда помогало. При чем тут Лина?

– Так кого вы собирались принести в жертву, если не ее?

– Курицу, самую простую курицу! Я купил ее с утра на рынке. Тут нет ничего необычного, говорю же, я делал такое уже несколько раз! Это не запрещено законом, ни человеческим, ни даже Совета.

Что верно, то верно. Приносить курицу в жертву запрещено не было. Да и хотел бы я посмотреть на того парламентария, кто попытался бы протащить подобный законопроект. Не то что некроманты, любые предсказатели, гадающие на потрохах, стали бы его кровными врагами.

– Вы успели убить курицу?

– Нет, я собирался проделать это ночью, тогда эффект сильнее. А потом все закрутилось, и было уже не до того…

– А где вы держали нож?

– Там же, где обычно, в той комнате, где убили Лину.

«Что опять отбрасывает нас назад», – подумал я. Лена, очевидно, сообразила это еще раньше, потому что тут же спросила, не поднимаясь со своего места:

– Серьги вашей подруги. Это вы их ей дарили?

– Я дарил, давно уже, с месяц назад, – признался гоблин.

– А почему она надела их именно сегодня?

– Понятия не имею, не в моих правилах советовать девушке, как и во что одеваться.

– Допустим, – не сдавалась Лена. – А украшения из ракушек в ее прическе? Что скажете о них?

Зельден глубоко задумался. Мы его не торопили, я вообще подошел к кофе-машине и выбрал себе капучино. Пока аппарат кряхтел, готовя напиток, я прикурил сигарету, и на сей раз Лена не сказала ни слова против.