Город Предела

— Здравствуй, родной, — Лилит подняла на сына большие тёмно-синие глаза и с нежностью ему улыбнулась. — Познакомься с младшей сестрёнкой.

Он приблизился к постели и встал на колени, заглядывая. Братишки и сестрёнки у него уже были, но вот конкретно эта, умудрилась сразу вцепиться в волосы демона и больно дёрнуть.

— Ай!

— Осторожней, Тиеми у нас будет самой шустрой.

— Тиеми, — повторил Хатт, разглядывая карие с золотистыми вкраплениями глаза. Кого-то они ему напоминали. — А почему отец не с тобой?

— Тиеми не пускает, — мама тихонько рассмеялась.

— Представляешь, гонит своим криком. Стоило ему посмотреть на неё… а ты ведь посидишь тут с сестрёнкой? Я только проверю, как он справляется.

Хатт не мог отказать. Лилит выглядела донельзя убедительно, хотя с ней в принципе трудно было спорить. Иногда Самаэль жаловался на это, но всё же стойко терпел, потому как безумно любил.

— Мам, только и в самом деле недолго, хорошо?

Самая прекрасная женщина ада, поцеловала сына в щёку, очаровательно улыбнулась и была такова.

Большая семья как никогда требовала внимания и контроля.

В итоге Хатту пришлось задержаться на срок гораздо больший, чем недолго, ну, а со временем…

***

Тиеми часто помогала брату. Она давно привыкла к хранилищу, ведь он ещё с младенчества таскал её за собой. Так было спокойнее всем, в том числе и Самаэлю. Нет, она давно привыкла к отцу, но поначалу без слёз и криков не обходилось. Это и стало первоначальной причиной того, что Хатт начал брать её с собой.

— Мелкая, ты опять! — послышался голос брата, отразившийся от стен хранилища.

— Сколько раз говорил, чтобы не брала с собой скейт.

— Не будь занудой, так удобней, — весело отозвалась та и подмигнув, скрылась за поворотом. На скейте.

И наушники ему пришлось покупать в два раза чаще, ведь она переняла его привычку. Несносное существо к тому же вечно пропускало занятия. Бедные учителя так и не смогли с этим справиться, ведь Тиеми всё необходимое уже знала благодаря хранилищу. Успела и потрепать им нервы, вызнавая о мире людей всё, что можно и нельзя.

Невыносимая и странная, но любимая сестра. Если бы не взгляд, то ребёнок ребёнком. Говорили, что это у неё от отца, но Хатт не верил. Он замечал гораздо больше, чем произносил вслух.

***

Каждый раз она уходила домой перед закатом. Скейт нёс её по знакомым наизусть улицам, ветер бил в лицо и ей чудилось, что она будто вот-вот окунётся в солнечный свет, который с каждым мигом становился всё более зыбким.