Море волнуется два...

- Пожалуй, так. Аарин Икиель - крайне опасный тип. Не для меня, конечно, а в целом. Ну и сам по себе сволота редкостная. Он нанял меня пару недель назад, чтобы я доставил тебя к нему. Живой. Обращался не лично, через посредника, но явно не только ко мне.

Он добавил несколько непонятных слов, прозвучавших как ругательства. Помолчал некоторое время и продолжил:

- Этот эльфийский гаденыш - глава, так сказать, неофициальной тайной службы эльфийского императора. Он поставляет Ладранелю Четвертому Миртесилу сведения, добытые максимально нелегальными способами, а император уже искусно использует их во внутренней и внешней политике.

- А у эльфов империя? - перебила я.

- А тебя это удивляет? - приподнял бровь Кемстер, покосившись на меня.

- Вообще-то, да, - кивнула я. - По нашим сказкам и легендам, эльфы плодятся медленнее и куда неохотнее людей, поэтому их и банально меньше.

- Может, и у нас так, - равнодушно пожал плечами мужчина. - Только вот их больше, они сильнее и живут дольше.

Не то, чтобы их нельзя было убить, но... когда любовь ушла из нашего мира, эльфы первыми приспособились к новым условиям - договорные династические браки, когда никто не спрашивал наследников, чего они хотят, у них всегда были нормой. А когда остальные спохватились, было уже поздно.

Я задумчиво побарабанила пальцами по колену. Занятно получается.

- Выходит, я нужна живой не только Праматери, но и эльфам? По крайней мере, одному - так точно, - начала я думать вслух.

- Причем, зачем-то обязательно живой. Только вот надолго ли?..

- Не думаю, - качнул головой Кемстер. - Не ведаю, что от тебя хочет Великая Праматерь, но намерения эльфа, скорее всего, связаны именно с наследством твоей матери.

- Ты же сейчас не про ожерелье? - я внимательно посмотрела на него.

- Нет, - взглядом он меня не удостоил, но, кажется, всего лишь потому что всерьез озаботился спуском.

Получается, что эльф хочет использовать ожерелье как приманку для проштрафившейся марены, а настоящая его цель - та самая магическая колба? Кали сказала, что заставить работать эту энергию могу только я, но что-то мне подсказывало, что цели неизвестного мне Аарина Икиеля далеки от общего блага мира.

- Он хочет убить тебя лично, - неожиданно твердо сказал Ловец. - Он хочет быть уверенным в том, что существующий миропорядок ничто уже не потревожит.

- Хм, похоже на правду, - я задумчиво покусала губы, глядя вперед.