Эра Генома

Но на свою беду китаец отреагировал по-другому, на уровне инстинктов. За тот краткий миг, когда кинувшиеся к нему охранники успели достигнуть стола, он мгновенным движением разбил об стол стакан с водой и ухватил два небольших, но острых зазубренных осколка стекла. Извернувшись плавным кошачьим движением, он двумя молниеносными движениями располосовал горло обоим охранникам. Затем ударом ноги с разворота проломил висок третьему охраннику и ударом кулака сломал трахею четвёртому головорезу. Но как говорится — «Бог создал слабых и сильных людей, а полковник Кольт уравнял их шансы» ©.

Все замерли. Омар бешеным взглядом обводил присутствующих. Европеец сполз со своего стула, сжавшись под столом. Даниэль сидел неестественно выпрямившись, губы его были судорожно сжаты, руки непроизвольно смяли розданные ему карты. Я сидел, изображая в меру взволнованного человека, и по привычке крутил между пальцев воображаемые фишки.

— Вот он, шпион! — торжествующе вскричал Омар, тыча пальцем в валяющийся на полу труп.

Не думаю, что он сам верил в то, что говорил. К тому же насколько я понял больше ни у кого из игроков в вещах не удалось найти ничего компрометирующего. А без средств связи засылка агента в окружение Омара не имела никакого смысла, так как сообщить о месте нахождения цели агент никак не мог. Хотя необыкновенное мастерство китайца во владении приёмами рукопашного боя наводило на определённые раздумья.

Я же не поверил, что китаец был засланным русским агентом по двум причинам. Во-первых, я точно знал кто на самом деле этот самый агент. Во-вторых, на шее убитого в том месте где она переходит в грудь, чернели две маленькие татуировки. Иероглиф означавший — вечность и миниатюрное изображение цветка лотоса. Я совершенно точно знал, что это опознавательные знаки одной из самых влиятельных в мире Гонконгских Триад — «Тень лотоса», и значит, убитый отнюдь не являлся добропорядочным гражданином, а был одним из боссов китайской мафии.

Так закончился второй день Большой игры.

Глава 4. Игрок. Игра в поддавки 3

Человек часто сам себе злейший враг

Марк Туллий Цицерон

Большая игра. День 3

Утро не было добрым. Точнее, оно было совсем недобрым. Два дня игры и два трупа.