Не Ангел

Нигде ничего важного или хоть как-то проясняющего ситуацию он не увидел, сколько бы не искал.

Хуже всего было возле школы. Там парни приняли его за извращенца, и пришлось потратить время и средства на то, чтобы сгладить конфликт — как итог, уже наступал вечер. Ламп почти не было, а у магазина не было вывески, так что пришлось попотеть, но он наконец спустился под крыльцо и с напрягом открыл тяжелую дверь, звякнувшую в качестве приветствия покачнувшейся гроздью китайских колокольчиков.

За прилавком в конце зала было пусто.

— Ау! Есть кто?

Никто не ответил. По бокам на Льва из с ленивым любопытством взирали разные рыбы. Рядом с аквариумами то тут, то там стояли клетки для крыс, но те пустовали.

— Ау? — снова позвал Лев. — У вас дверь не заперта?

Подойдя к прилавку ближе, он увидел, что у жестянки была вырезана середина, а внутри горела открытая зажигалка. Сверху банки жарился маленький кусочек, кажется, мяса.

— Оригинально, — вслух прокомментировал Лев. Время поджимало.

Присмотревшись еще, он понял, что сразу за чужим рабочим местом была вовсе не стена, а плотная ткань, скрывающая дверь. Лев, для приличия, постучался. Когда ему не открыли и звуков с той стороны тоже не раздалось, он лишь кратко предупредил:

— Я захожу. Кто не спрятался — я не виноват!

Дверь поддалась легко, пусть и со скрипом. Первым делом Лев зажмурился — так ярко было по ту сторону после полумрака зала.

В центре этого сверкающего смерча стояла озаренная светом фигура. Это был человек, и он был прекрасен. Но не той красотой, которая привлекает мужчину и женщину. То была красота идеальной статуи. Безупречной и недосягаемой. Совершенство, взгляд на которое приносил боль. Лев чувствовал, будто холодные пальцы лезли под ребра, тянулись к сердцу.

В то же время его накрывала необыкновенная эйфория. Боль мешалась с настоящим, истинным счастьем, какое могут испытывать только дети. И как дети незамутнённо испытывают эмоции и четко представляют, что хотят, Лев четко понимал, что ему нужно сделать — ему нужно было подойти к этому чудесному созданию.

Он сделал шаг вперед, но тут же вскрикнул от неожиданности — слишком ярок был свет. Это мешало. От проблемы нужно было избавиться.