Где бы ты ни был

Отца это не устраивало, ведь, в отличие от своего друга, пить реже и меньше он не собирался, поэтому за неимением других друзей приходилось заливать глаза в семейном кругу, разумеется, с последующим выплеском эмоций на того члена семьи, который оказался рядом в неудачный момент. И теперь при каждой встрече папа непременно подкалывал дядю Мишу насчёт более трезвого пути, на который он стал, и более удачной работе, которая этому способствовала. Дядя Миша дежурно улыбался в ответ, но в споры не вступал. Как-то, ещё в самом начале своей карьеры на новой работе, когда Гена только-только оправлялся от аварии и заново учился держать ложку в руке, он предложил папе перевестись на должность младшего инженера к себе в команду, но тот скривился: мол, завод — работа для настоящих мужчин, и он не хочет сидеть за компьютером, в кнопки тыкать.

— Оклад в два раза выше, условия спокойнее, — вкрадчиво говорил дядя Миша.

— Я не бездельник, — упирался отец.

— О сыне подумай. У нас путёвки в санаторий раз в год выдаются, да и с лечением подсобить могут.

— Я не буду работать офисной крысой! — заорал отец. Тогда слово за слово они чуть не подрались, но, остыв, помирились и продолжили петь под старые песни, орущие из магнитолы, и вливать в себя лошадиные дозы коньяка. Больше с предложениями о работе дядя Миша к отцу не лез.

И вот, не в надежде на что-то, а просто от скуки именинник наблюдал, как отца пытается напоить его лучший друг. Было даже интересно наблюдать, как еле соображающий отец пытается понять, выпил ли его друг очередную «стопку», а дядя Миша ловко скрывал «пропуск хода».

Эта игра, которую, казалось, видел один только Гена, продолжалась около часа. Из-за коротких перерывов между рюмками коньяк в конце концов набрался сил, подобрался и прыгнул всей своей массой из желудка прямо в голову отцу, от чего лицо его обрело безучастное и даже уставшее выражение. Ни слова не говоря, он небрежно сдвинул тарелку с остатками пюре, сложил на столе руки и уложил на них голову.

— Стареешь, Женёк, стареешь… — проговорил дядя Миша чуть заплетающимся языком.

Он похлопал костяшками пальцев по плечу друга. — Ты живой?

Отец никак не реагировал. Гость с усилием толкнул в плечо друга, так, что тот чуть не свалился со стула. Удержавшись, он снова положил голову на руки и засопел. Дядя Миша повторил толчок — отец отозвался недовольным мычанием, но снова уткнулся лбом в руки. Гость издал пьяный смешок.

— Поможешь его уложить? — попросила мать.

— Без проблем, — отозвался дядя Миша.