Где бы ты ни был

Уже сидя в автобусе и глядя на проносящийся мимо ночной город, она подумала, что завтра её ждёт долгий и нудный разговор с начальником по поводу произошедшего, но это её не беспокоило. А ещё Марина почувствовала укол совести. Она так и не сказала ему «спасибо».

«Скажешь ещё», — шепнул внутренний голос.

«Мои внуки полетят к звёздам, — подумала она и улыбнулась. — К звезде Барнарда. Это бум!»

8.03.2018 г

Хочу быть летучей рыбой

В кухне раздражённо рыкнул холодильник. Единственная лампочка в простенькой люстре уныло моргнула и стала светить ещё тусклее, отчего убранство стола потеряло последний намёк на праздник.

Салаты, залитые майонезом сверх всяких разумных границ, в жёлтом свете будто состарились на несколько недель, а блики света на столовых приборах и батарее бутылок разного спиртного походили на группу собравшихся умирать светлячков.

— Жень, надо что-то с проводкой делать, — заговорила мама. — У Ленки недавно тоже такая проблема была, так она знакомого мастера позвала, я у неё номер возьму, так он ей сделал всё быстро и почти даром, может, он и нам недорого сделает, мы же друзья её, а, Жень? — она посмотрела на отца.

— Жень?

Отец сосредоточенно опирался локтем на стол и исподлобья смотрел на именинника. Гена встретился с этим взглядом и теперь старался сделать максимально простое выражение лица, попутно пытаясь разгадать, что ворочается в голове отца, но удавалось это с трудом: папка наполовину прикончил одну из бутылок коньяка, и теперь глаза его казались слепыми и почти мёртвыми, глядящими в никуда.

Однако Гена знал, куда они смотрят.

— Жень…

— Молчи, — прорычал отец, не отрывая взгляда. Виляющей рукой он потянулся за рюмкой, стоящей возле тарелки Гены и до этого ни разу не наполнявшейся, но всё же поставленной мамой «для приличия». С громким стуком поставил рюмку возле себя и на удивление твёрдым и точным движением налил из бутылки коричневую жидкость, не расплескав ни капли. Шатающейся рукой протянул рюмку сыну. — Выпей со мной.

— Жень, ну, не надо, ему же нельзя…

— Молчи! — рявкнул отец так, что капли слюны брызнули на обтянутый чёрной футболкой живот, а обвисшие щёки стали почти бордовыми.

В такие моменты Гене очень хотелось встать и дать отцу по шее, но сломанный позвоночник и парализованная нижняя часть туловища мешали этому. Оставалось только сидеть во главе праздничного стола, в старенькой инвалидной коляске, и терпеть.

Гена неумело принял рюмку из руки. От одного вида коньяка сердце неприятно забилось, а губы скривились.