Обычная девушка

За большим овальным столом, негромко переговариваясь, расположились трое молодых людей, а у дверей застыли двое амбалов в черных костюмах. «Сесурити», – вспомнив небезызвестного юмористического персонажа, тут же окрестила их Катя.

– Константин Сергеевич, – пожилой мужчина оторвался от созерцания осеннего пейзажа и, неловко дернувшись, повернулся к Терсенову. – Рад встрече. Как добрались?

– Спасибо, Генрих Альбертович, неплохо.

Константин пристально посмотрел на собеседника, а потом едва заметно кивнул, будто подводя итог собственным мыслям.

– Надеюсь, все в сборе? – окидывая присутствующих цепким взглядом, поинтересовался он. – Тогда не будем терять время, оно, как известно, деньги. Прошу, господа.

Терсенов занял место во главе стола, кивнув Катерине на соседнее кресло. Виктор тут же оказался рядом, усевшись по правую руку от босса.

– Алишер, – негромко позвал седовласый высокого, темноволосого парня. – Подойди, дорогой.

Молодой человек подвел Генриха к противоположному краю стола и отодвинул кресло, помогая мужчине сесть.

– Спасибо, – с достоинством кивнул ему Генрих.

Остальные тут же заняли свои места, и в комнате повисла тишина. Напряженная, тяжелая. Кате даже показалось, что воздух в помещении вибрирует, как рядом с высоковольтным проводом.

Она обвела взглядом присутствующих. Охранники Генриха все так же стояли у дверей, трое молодых мужчин расслабленно сидели в креслах, люди Виктора застыли по обе стороны от Константина, сам Терсенов спокойно сидел во главе стола, молча глядя на Генриха, а тот благодушно наблюдал за своим визави сквозь полуприкрытые веки.

Вроде бы, все обычно. Ничего странного. Но тогда откуда взялось это почти осязаемое напряжение? И почему никто не поинтересовался, кто она такая, а шеф даже не подумал ее представить?

Катя искоса посмотрела на босса.

– Итак, Генрих Альбертович, ваше последнее слово? – прервал молчание Терсенов.

– Двадцать процентов, – отозвался седой.

– Генрих Альбертович, – чуть повысил голос Константин, и Катерина невольно поежилась.

Внутри нарастала непонятная тревога. Хотелось встать и покинуть конференц-зал, и Катя с трудом сдерживалась, чтобы не поддаться этому нелогичному желанию.

– Константин Сергеевич, вы же понимаете, что мы не можем снизить ставку. Даже ради вас. Тем более что обычная цена нашего участия в подобных сделках – сорок процентов, а то и все пятьдесят, – спокойно ответил Стоцкий. – Мы и так идем на существенное сокращение собственной прибыли.