Неприятно познакомиться, ведьма

Вокруг этого магазина, словно вокруг главнокомандующего, устроилось несколько солдат-ларьков и два протяженных одноэтажных магазина, которые я тут же окрестила конной пехотой. Там и дальше армия была, но ее увидеть мне не удалось.

Выбирать долго не пришлось, и я, дитя современности, направилась именно к супермаркету. Не люблю разговаривать с людьми — и все тут. Смущение меня пробирает, когда я пытаюсь объяснить, какой из трех продуктов одного вида мне нужен, а меня не понимают. Мне, помнится, года четыре назад вместо килограмма «яблок фуши» груши свешали, зеленые, и я так и не смогла объяснить, что нуждалась в другом.

Дверь в этот супермаркет была тугая: за те два года, что он тут простоял, она то ли так и не ослабла, то ли ее специально подкручивали, в общем, бороться с ней приходилось, и ещё как. Я с силой дернула ее на себя и шмыгнула внутрь, в это же время дверь принялась стремительно закрываться.

Но дверь придержал Влад.

Этого, конечно же, оказалось мало даже для того, чтобы задуматься над его прощением.

Супермаркет встретил нас приятным холодком, который обеспечивали гудящие кондиционеры. Я прошла по кафельной плитке, чувствуя облегчение. Плечи расправились, нос задышал в полную силу. Люблю свежесть! Не люблю жару!

Протиснувшись через входные турникеты, я повернулась к Владу и уточнила хмуро:

— Бюджет?

— Я с картой, — отозвался он.

— Золотой? — вспомнилась известная передача, в которой одному из ведущих доставалось якобы безграничное количество денег. — Ок, будем считать, что рублей у меня сто.

— Трать, сколько хочешь, — отозвался он. — И прости меня, пожалуйста, Яна. Я был неправ. Эти качества, что во мне отсутствуют, прекрасно воплощены в тебе.

Сначала я подумала, что он шутит, и бросила на него укоризненный взгляд. Но в следующее мгновение укоризна сменилась растерянностью: не было во Владе никакого желания над Яночкой издеваться.

Пожалуй, это так удивило меня именно потому, что извиняться я не то что не любила — попросту не умела, ведь никогда этого не делала. Поссорившись, я либо расходилась с человеком окончательно, либо старалась это дело примять, не вспоминать о нем самой и не напоминать тому, с кем я разругалась. У нас с Владом так всегда и было.