Неприятно познакомиться, ведьма

— А какая?

— Другая, — он пожал плечами.

— Другая бабушка?

— Другая белая. Насколько я знаю, у нее пока нет внуков. — И он протянул мне листок: — Держи.

— А дети есть? — полюбопытствовала я, автоматически принимая сувенир. Но тут же опомнилась: — И зачем мне это надо? Опять какая-то беломагическая дребедень?

— Можно и так сказать… — протянул Яр.

Я поднесла листик к глазам, но зрительных отличий не заметила. Понюхала — трава травой. Пощупала в руках… Уже хотела прикусить, ну, вдруг там сок какой-нибудь особенный, но Яр меня остановил:

— Просто талисман.

— И нафига он нужен?

Но листик все же спрятала в карман кофты. Мало ли. Вдруг он не настолько бесполезен, как я считаю.

— Для того же, что и твой кошачий глаз.

— Ах, да, мой кошачий глаз… — вспомнила я. — Ты не собираешься его возвратить?

— Верну обязательно, — пообещал Яр, — но только после того как мы покончим с нечистью. Пока что не решусь.

— Ха! — возликовала я. — Ты веришь? Веришь в его силу?

— Конечно, — произнес Ярослав так, что и тени сомнений в его словах не возникло.

— Это все потому, что он кошачий глаз?

— Потому, что его дала мне ты.

Я покраснела. Но спорить не стала. Как и признаваться в том, что прежде его дал мне Влад. Мало ли: вдруг, услышав это, Яр скинет ни в чем неповинный камешек с себя и станет креститься. Может быть, ещё и эффектно — как рояль, выглядывающий из-за куста, — достанет пузырек со святой водой из кармана.

Я белых не люблю, но и белые не любят черных. Ведь так, Ярик?

Ярик молча шел рядом.

Ещё чуть-чуть — и тропинка. Спуститься по ней, по колено замаравшись в грязи, и оказаться у речки. А там уже привычный маршрут: прогулочка по песчаному берегу, кладбище, лесок, ура. Или без кладбища. В общем, потом решим. Но в любом случае, когда мы окажемся в лесу, настоящий рассвет будет уже близко. Солнце станет выплывать из-за горизонта, забирая силу у тьмы и отдавая свету, но, в любом случае, обе эти материи ещё будут слабы.

И нечисть.

И мы.

Но нас хотя бы двое. А нечисть — одна, прячется где-то в лесу, страдая от голода.

Ее мамочка оказалась слишком жестокой. И не только ее.

Но пока — красота! Начинает розоветь небо, с которого ветер согнал все облака — наверное, чтобы не мешали нам. Дует слабый ветер, приносящий прохладу. И лето, лето чувствуется в каждой мелкой детали: во влажном воздухе, в запахе трав, во мне.

Наверное, я все же лето. Как бы мне не хотелось это отрицать.

А Яр… Он — весна, стремительная, пронзительная весна.