Неприятно познакомиться, ведьма

Совсем белые разленились.

И я потянулась к оконной ручке, чтобы, в конце концов, выпроводить нежданного гостя. Можно было и через дверь его отправить, милосердие проявить, но ведь он босой. А босиком отправлять домой будет жалко. Даже если он белый. Мне Валентина Викторовна не простит.

Через распахнутое окно в комнату влетел мороз, и я обняла себя за плечи, кивнула Ярику:

— Порыбачить не хочешь?

Он поморщился, но все же наклонился и взял кроссовки. Брезгливо на них взглянул — я еле удержалась, чтобы не прыснуть, — сел на подоконник, свесив ноги на улицу, и стал обуваться.

— Вот так дурачок… — протянула я.

— Что такое?

— Ты мог бы написать мне, скажем, во ВКонтакте, и все сообщить. А не переться сюда. Двадцать первый век, как-никак.

— Как я тебе напишу, если я не знаю твоей фамилии?

— Заболоцкая. Яна Заболоцкая, как у поэта.

— Я его знаю, — признался Ярослав. И внутренний философ вновь о себе напомнил: — Может, этот твой поэт тоже был магом? И поэтому писал стихи талантливо. «Что есть такое красота…».

— Не могу сказать с точностью. Насколько знаю, мы с ним всего лишь тезки. А ещё у меня туго со стихами. Да и вообще, что-то мне подсказывает, что поэзия должна быть связана с белой магией. Как мы, такие злые черные, можем нести в мир что-то светлое и возвышенное? Хотя, пожалуй, мы лучше зацепим за душу. И вгоним в депрессию. Поэзия декаданса, все такое. Как считаешь, белый?

— Ну-у-у… — протянул Ярослав, сосредоточенно завязывая шнурок кроссовки.

— Ещё одно «у», и я решу, что ты поэт, — пошутила я.

Как будто я его в наркоторговле обвинила, ну! Поэзия — это ведь так здорово. Есть у меня одно любимое стихотворение, но оно не про красоту. Ну или только если красоту души. Или ее безобразие. И создать что-либо подобное я не смогу никогда.

Создавать нечто прекрасное — процесс очень хрупкий, и он требует гораздо большей отдачи души, чем заклинание.

Он требует душу целиком. Ведь тот, кто когда-то стал настоящим творцом, уже не станет обычным человеком.

Мы распрощались. То есть, как распрощались… Ярослав бросил «пока» и скрылся за пеленой дождя, я же сказать ничего не успела.

Ну и правильно, я обычно не прощаюсь.

А потом я закрыла окно, привела в порядок шторы и тихо легла на кровать. С такими занимательными разговорами совсем забыла об осторожности. А если кто-то проснулся? Влад, например. Стоял и слушал, о чем мы говорил.