Неприятно познакомиться, ведьма

Как я могла себя чувствовать, если я — пустота? Или — нечто близкое к пустоте, ведь мы, в отличие и от белых магов, и от простых людей, ничего не оставляем после себя. Ладно, почти ничего. Оборачиваемся голубыми искрами вместо чернильно-черных.

Как я вообще могу что-то чувствовать, если постоянно жертвую своей душой? А что такое душа? Душа — это чувство. Как я могу чувствовать, если я разбрасываюсь этими чувствами, отдаляю их от себя?.. Летите, летите, чувства. Я все равно не смогу сохранить вас. Я не передам вас потомкам, я вообще, вообще ничего не оставлю — после.

Потому что я настолько удачлива, что в первый же час после моей смерти голубую искру моей переродившейся души заберет себе какой-нибудь белый маг.

Вот и все.

Наверное, я помрачнела, потому что Влад спросил:

— Все в порядке?

— Ну, как сказать… — протянула я. А потом, спохватившись, радостно улыбнулась — ещё бы чуть-чуть, и дотянулась бы кончиками рта до ушей. — Все просто зашибись. Об стену. С размаху. Хренакс!

Влад покачал головой.

Не уверена, что его очень устроил мой ответ. Но у меня с импровизацией всегда было туго… Впрочем, с подготовленными заранее планами у меня тоже все идет… ну… тем самым хреном, который «акс».

— Ещё я хотел задать тебе вопрос. — И, не дожидаясь разрешения, Влад продолжил: — Недавно я подарил тебе кошачий глаз. Вчера он был не на тебе?

— Ну… — протянула я, краснея. Торс и камень, все дела. Но ведь тогда я ещё не знала, что поставлю блок на магию! А потом не до возвращения вещей, принадлежащих мне по закону, было.

— Я забыла его дома.

Влад помрачнел и заметил:

— Может, если бы он был на тебе, ничего не произошло бы.

— Да ладно уже! — великодушно отмахнулась я. В силу камня я верила только в тот момент, когда он был надет на кое-кого другого. Вот такая вот женская логика. — Не стоит так переживать из-за этой души, Влад. — И я, сама не зная зачем, подползла к ручке дивана и протянула собственную руку к Владу, чтобы со всей присущей мне нелепостью коснуться его запястья и тут же дернуться назад.

— Мы добровольно жертвуем душу, причем в гораздо больших количествах. Не о чем переживать, понимаешь?

Влад кивнул, а потом — такой нахал! — протянул мою руку обратно и спрятал между своих ладоней.

— Ты чего? — я покраснела гораздо интенсивнее, чем в прошлый раз. Как будто кто-то одновременно зажег все спички из коробка и поднес их к моему лицу.

Взгляд скользнул от ладоней выше — сначала по предплечьям, а потом по плечам Влада. Ничего такие руки.