Самый главный Дар

– Что именно за ростки? Может, тогда я смогу помогу?

– Ага, я понял! – Фрост подскочил и угрожающе подался в сторону сидящей Агаты. – Ты хочешь отнять у меня их! Ты пронюхала, что я посадил и хочешь захапать себе?! Не выйдет! – громко взвизгнул он и замахнулся тростью.

Вернувшиеся Рапсодий и Орион обнаружили сидящую в кресле смертельно бледную Агату и перепугались.

– Агаточка, солнце, что с тобой? – шеф кинулся к девушке, трогая ей лоб, заглядывая в глаза и принимаясь растирать ледяные руки.

– Не тараторь, – перебил Рапсодий, подходя к столу на задних лапах и плюхая на лоб Агаты мокрый платок. – Дай ей в себя придти.

– Фрозель Фрост, – отмерла Агата, выдыхая и убирая платок со лба. С платка текло, выжать его лапами у Рапсодия не получилось.

– Сюда приходил этот мелкий паршивец? – насторожился Орион. – И что он хотел?

– Чтобы я проверила, почему на поле ничего не растёт… Или чтобы разобралась кто всё съедает…

Кот, не выдержав, фыркнул.

– Что он тебе сделал? – Рапсодий воинственно распушил хвост и выпустил кинжальные когти. – Найду и порву в лоскуты за мою девочку!

– Ничего, – огорошила обоих Агата. – ОН - МНЕ ничего не сделал!

– А… ты ему? – переглянувшись с ангелом, уточнил кот.

– А я… – Агата глубоко вздохнула.

И в самом деле – что она сделала? Что это было?

…Едва трость взмыла в воздух, как всё поплыло перед глазами девушки.

– Низший сморчок! – прошипела Агата каким-то чужим голосом. – Да как ты смеешь открывать рот при мне! Быстро поднял свой тощий зад и свалил отсюда, пока я тебя в лоскуты не порвала!

При первой же фразе, Фрост подскочил, как ошпаренный. Уронив трость, он с ужасом уставился на девушку.

– Что замер? – Агата медленно поднялась из кресла, выпрямляясь в полный рост. – Пшёл вон и чтобы духу твоего мерзкого тут не было! А если я ещё раз увижу тебя – это будут последние минуты твоей жизни!.. И палку свою забери!

Дверь хлопнула – Фозель буквально за секунду вылетел на улицу…

– Ай, молодец! – расхохотался Орион. – Напугала засранца! А чего сама такая кислая?

– Я его не пугала, – тихо отозвалась Агата.