День рождения

— Ну что, ходячий желудок, — закричал Джокер, — подерёмся или разойдёмся по-мирному?!

Рты-присоски, все два или три десятка, с хлюпаньем раскрылись, и Джокер увидел внутри них пилы зубов, расположенные по окружности в несколько рядов.

— Понял, по-мирному не разъедемся, — констатировал Джокер.

Мамон прижался к полу и прыгнул на Джокера. Тот вскинул автомат, выставив его перед собой, как копьё, и вонзил его в одну из разверзнутых пастей Босса. Ствол вошёл туда легко, но Джокеру едва не сломало руки сокрушительным ударом тела чудовища.

Джокер опрокинулся на спину, чудом успев увернуться от тяжёлой лапы Мамона, которой он пытался растоптать человека. Вскочив на ноги, Джокер попробовал ухватить застрявший в Боссе АК, но чудовище резко мотнуло головой, поймав ртом предплечье нападавшего. Взвизгнули пилы зубов, и Джокер закричал от боли, предпринимая тщетные попытки освободить руку, но присоски намертво впились в неё, не желая отпускать. Выкрикивая все матерные слова, которые только вспомнились, Джокер скинул с плеча «узи» и опустошил всю обойму в голову Мамону. Видя, что это мало помогает, он бросил пистолет-пулемёт в сторону, достал пистолет и повторил процедуру. Результат был нулевым. Босс присосался к Джокеру основательно, судорожно глотая кровь. Надежда оставалась лишь на нож. Джокер потянулся к поясу, но тут Мамон подгрёб противника передними конечностями и потащил к себе, видимо, рассчитывая приобщить к делу и другие свои голодные рты. Это дало Джокеру возможность дотянуться до АК и нажать на спуск. Автомат задёргался, вгоняя в голову Босса пулю за пулей. Помня, что пули со смещённым центром тяжести, Джокер съёжился, представив, как какой-нибудь шальной заряд вырвется наружу с его стороны и снесёт ему полчерепа. Обошлось. Правда, исключительно для Джокера. Тридцать хаотично движущихся пуль превратили голову Мамона в бурдюк с кровавым желе. Монстр изогнулся, и Джокер отлетел назад, подхваченный фонтанами крови, хлынувшей изо всех пастей Босса.

Теперь чудовище точно умирало.

Оно било лапами об пол, хрипело, конвульсивно дёргалось. Джокер, не вставая, молча смотрел на это и улыбался, пытаясь зажать рукой глубокую рваную рану, из которой безостановочно текла кровь. Всё кончено. Теперь остаётся забрать отсюда то, за чем он пришёл, и идти домой. Нежити опасаться не стоит: после смерти Босса она всегда прячется по всевозможным щелям и тараканами разбегается при виде победителя хозяина.

Но в этот раз фортуна отвернулась от Джокера.