Свитки Серафима

Но делать нечего, они упрямо продвигались дальше по лесу.

Наверное, ни за что на свете Алексей не решился бы совершить подобное путешествие в одиночестве — опустошаемый осенью лес внушал тревогу, чернота вокруг словно сопротивлялась и не пускала путешественников дальше.

Алексей ведь думал о Троицком монастыре, планировал разыскать развалины. И вот, оно само идёт в руки вместе с проводниками. Только так странно и неожиданно, что Алексей не чувствовал себя готовым принять подарок. Тем более, насильно. Его мнение никого как будто не интересовало.

Когда он начал терять терпение, темноту разбавил размытый свет впереди. Жёлтые блики напоминали об огне, разведённом в руинах. Яр остановился.

— Мы не одни.

— Проблема, — кивнул Сашка.

— Теперь совсем тихо. Не желательно, чтобы нас заметили.

Ступая осторожно, мягко, Яр двинулся к огню. Подражая ему, Сашка затопал следом, и тут же был резко остановлен.

— Если слоники будут топать, то останутся на месте.

Чётко обозначилась разница между двумя приятелями.

Про себя Алексей старался не думать, понимая, что ходить бесшумно по лесу вряд ли способен. Заранее испытывая досаду, историк сконцентрировался на тихих шагах.

Похоже, язвительность Яра подействовала на всех, сделав внимательнее. Если и хрустнула ветка раз-другой, подумаешь. Мало ли какие звуки бывают в лесу. Маленький отряд, скрываясь, замирал на время. Ветер помог им, создавая шум и перестукиваясь в кронах.

Спрятавшись за густым переплетением кустарника, они стали наблюдать за тем, что происходило возле костра. На фоне пламени выделялась фигура в чёрном. Рядом сидели двое, переговаривались, грели у пламени руки. Первый недовольно бубнил что-то, слов было не разобрать.

— Витька Смуров, — шепнул Алексей военному.

— Кто? – сдавленно переспросил Ярослав, развернувшись в сторону историка.

— Местный, — лишь на мгновенье Алексей задумался, насколько стоит раскрываться перед незнакомым человеком.

Он сказал бы больше, но Ярослав внимательно смотрел в глаза, отчего сделалось неуютно. Сердце нехорошо взбрыкнуло от неприятного чувства пугающей неизвестности, прочитанной в этом излишне прямом взгляде. Казалось, что давит каменной глыбой. Болью кольнуло в висок.

Невольно Алексей сделал осторожный шаг назад, но скользнул подошвами по коряге. Руки сами собой взлетели вверх, хватая воздух и тонкие ветки кустарника.