Свитки Серафима

На посетителя он и не посмотрел, как будто в его мире не существовало ни вокзала, ни других людей.

Гостиница «Железнодорожник» имела всё тот же просительно-унылый вид, что и любое здание в городке. Очнувшись от созерцания невероятного усача, оглядевшись Алексей с надеждой поинтересовался у женщины, может ли он снять номер. Сейчас Лёха был готов отдать любые деньги за возможность поспать и прикидывал в уме вероятные траты.

Дама, с сомнением и неприязнью поглядывая на чемодан визитёра, сообщила, что все номера заняты.

И несколько раз повторила для верности:

— Нет мест! Нет! – нелепо взвизгнув, она подпрыгнула на стуле от возмущения, точно от неё потребовали отдать самое дорогое.

— Да, ладно тебе, Маринка, — буркнул усатый. – Всегда можно угол найти. Не к тебе ж домой парень просится.

— Ещё не хватало! – резко повысив голос, она грозно вытянулась в сторону собеседника. – Сам бы и сидел тут, чужих обхаживал, а у меня и поважнее дела найдутся, — внезапно Маринка жалобно вздохнула.

— Знаю я ваши дела, — усач перевернул газетный лист.

– Баловство одно.

— Молчи, Борисыч! – она свирепо раскрыла журнал с записями. – Раз уж не понимаешь ничего. Был бы человек, как все, а то всё особняком, отвернулся от города.

Задохнувшись, она покосилась на Алексея, будто сболтнула лишнего, да тут же пожалела.

— Так и город ко мне без добра, — хмыкнул усатый. – Дело твоё, но как бы не пожалеть…

Продолжать он не стал. Администраторша резво шикнула на него, кивнув в сторону гостя, при котором неуместны были откровенные разговоры.

Похоже, подобные беседы не впервые случались между возрастной Маринкой и Борисычем. Рано или поздно прорывало обоих на откровенные пикировки. Непонятные для посторонних, они оставались важными для них двоих. Алексей, борясь с зевотой и усталостью, и не пытался проникнуть в эту тайну.

— Библиотекарь решит, кто пожалеет, — зло пробормотала она себе под нос, ударила ладонью по конторке. — Паспорт давай! На одну ночь подселю. Место забронировано на завтра.

Решив не обращать внимания на недовольство женщины, Алексей спокойно выложил паспорт.

Ввязываться в пустые склоки он никогда не любил.

— О, привет! Ты всё путешествуешь? Ты и чемодан!

Кареглазый, недавно помогавший на вокзале, спустился в тесный холл. Он насмешливо поглядывал на случайного знакомого, на груз, лежащий у ног Алексея.

— Дома никого не оказалось, — Алексей удивился неожиданной встрече, но и обрадовался. — Пришлось вернуться.

— У меня в номере есть свободная кровать.