Свитки Серафима

Переданный на руки Агафье, приёмыш получил порцию стенаний по поводу своего неприличного вида, был отмыт, переодет и подстрижен. Рассматривая себя в отражении медного таза, Стёпка не узнавал собственного лица. Только серьёзные глаза, смотрящие из-под аккуратной русой чёлки, были его, прежние.

Тут же его отправили на кухню, где накормили густыми щами и рыбным пирогом. Сытый, пронизанный довольством и истомой, он не верил, что происходящее с ним не сон. Девчонка Василиса пряталась по углам, а когда Стёпка ловил взгляд круглых глаз, стыдливо закрывалась рукавом и убегала.

После всех невзгод Стёпка почувствовал себя счастливым. Он не знал, что будет с ним завтра, но сейчас, в минуту сытости и покоя, хотел, чтобы так было всегда. Дорога стала далёкой неправдой. Словно не с ним происходило страшное и болезненное, а с другим мальчиком, возможно, с его медным отражением.

Совсем к ночи дядька Василий посадил Стёпку за стол и заставил читать, а затем складывать цифири. Старательно мальчонка шевелил губами, вспоминая уроки Луки Богомаза.

— Гляди-ка, не обманул. — Торговец был доволен. – В деле так же шустр, как и в словах.

Василиса проскользнула в комнату, забралась на лавку, болтала ногам, таращась на мальчишку. Бородатый хозяин заулыбался, усадил дочку на колени.

— Смотри, Василинка, какого молодца я нашёл! Если будет в лавке хорошо работать, далеко пойдёт.

Голубоглазая Василинка, отворачивалась, дичилась и прятала лицо на отцовской груди. Стёпка улыбался. Смешная была девчонка эта Василиса.

Глава 14

Алексей ожидал, что его будет качать, закружит до тошноты, из-за чего и шагу не ступит. Подозревал хозяина в обмане. Иначе, как объяснить странное состояние, навалившееся неожиданно, почти подкосившее на мгновение? Опоил или отравил? Или это только нехорошее предчувствие надвигающейся беды?

Накатившая волна паники внезапно отступила. По лестнице он спустился твёрдой походкой, с ясной головой. Почему Борисыч прогнал гостя? Буквально выставил за дверь. Разве что не послал по матери после того, как сам позвал в дом.

Продышавшись, Алексей понял, что морок на время лишивший сил прошёл. Скорее, игра воображения или следствие нервного напряжения, а не злой умысел Борисыча. Один разговор с Воробышевым прилично потрепал.

Машинально переставляя ноги, он оказался в конце улицы и присел на скамью. Алексей был придавлен запутанными событиями и беспорядком в мыслях.