Свитки Серафима

Человек завернул под арку, где было не так темно. Алексей узнал недовольного опера, который допрашивал его на границе между старым и новым городом.

Отчего-то это открытие помогло Алексею окончательно прийти в себя. Не мистификация, не жуткое чудовище, а вполне реальные противники вселили уверенность. Он обязательно поборется за свободу и жизнь. Вот только, как они связанны с тварью, питающейся силой из свитков?

— Что вы задумали? Я буду жаловаться! – жалобный, немного писклявый голосок раздавался всё ближе и ближе.

После темноты Алексей на мгновение прикрыл глаза, часто заморгал, теряясь в круговерти факелов. Не сразу он смог рассмотреть, куда его привели. Место же выглядело впечатляюще. Историк подумал, что впору снимать фильм в подобных декорациях. Разрушения мало коснулись квадратной залы или за ней хорошо следили. Свет факелов смешивался с трепетными огоньками множества свечей. В центре, лазурью и золотом был выложен символ — готическая «Т». Как теперь знал Алексей, знак принадлежности к Институту из будущего.

Их было немного, и он узнал почти всех. Тот же оперативник Семёнов, полковник, вредная администраторша Маринка, бармен из «Часиков», двое мужчин, что обедали в кафе-баре вместе с полковником, несколько мужчин и женщин с размытой и обыденной внешностью — все постарались укрыться за тёмными плащами.

— Спектакль, — тихо фыркнул Алексей, настолько смешно и пафосно они смотрелись.

По спине прошлось холодом. Если они привели чужака в самое гнездо, значит живым ему не уйти.

— Отпустите! – снова заголосили чуть в стороне, куда и обернулся историк.

На каменном возвышении крутился связанный Воробышев. Всклокоченный, покрасневший от натуги, он больше походил на школьника, чем на серьёзного работника библиотеки.

— Молчи, варвар, — певучий и сладкий тон Казимира Смурова невозможно было спутать ни с кем другим.

Алексей во все глаза глядел на потомка промышленника, заварившего всю историю со свитками и сектой в городке.

Черты оставались всё теми же, совершенными, но ни следа мягкости и принятия. Такой не отдаст дар, а скорее заберёт вместе с жизнью или душой.