Свитки Серафима

Ему казалось, что он спит, и сон был абсурден и запутан. Эти двое, нахально вломившиеся на Варварину кухню, как будто издевались, продолжая непонятные разговоры.

— Я слушаю.

Сохраняя внешнее спокойствие, подавив возмущение, Алексей отхлебнул крепкого кофе. Язык обожгло кипятком. Кружка резко коснулась стола.

— С чего бы начать. — Сашка зарылся пальцами в шевелюру, потрепал себя за волосы. — Яр?

Военный сделал пару глотков кофе, покосился на пирожки, но есть не стал. Вспомнив о перстне, Алексей вцепился взглядом в руку Яра, который снова отвлёкся на браслет.

Выпуклая готическая «Т» на перстне направила мысли историка в другое русло.

— Вы со Смуровым заодно? – Во рту сделалось кисло и мерзко.

Алексей, уставший от недомолвок, смотрел на гостей прямо. Чего бы ни стоило, но эту стену он проломить прямо сейчас. Наверняка Борисыч обозвал бы его дураком, неторопливо расправил усы и покачал головой, сетуя на рисковость.

«Какой же неосторожный ты, Алёшка!», — сокрушалась старушка.

Яр заинтересовано, изучающе молчал. Лишь по чуть приподнятым бровям стало заметно, как гость удивлён. Зато Сашка повёл себя ожидаемо.

— Смуров? Тот, что в земле копался?! – Он оживился, аж на табуретке подпрыгнул.

— Казимир Смуров-Залеский, — чётко произнёс Алексей. – Смотритель музея…

Тут же он сам себя поймал на логической ошибке. Зачем бы приятелям тайно проникать в библиотеку и разглядывать экспозицию, если они связаны с Казимиром? И эта странная фраза про портрет.

Проведя ладонью по лбу, Алексей сгорбился над чашкой кофе.

— Что-то я совсем запутался, ребята.

— Сейчас мы тебя распутаем, — радостно пообещал Сашка.

— Видел такое же кольцо у кого-то? – внезапно прервав молчание, Яр продемонстрировал тыльную сторону ладони.

Сомнений не было. У Казимира историк видел точно такое же кольцо. Что же, скрывать он не станет.

— У Смурова. В развалинах его племянник был, Витька. Смотритель музея, хозяин кота, о котором я говорил. Надеюсь, не Хонсу расправился с крысой.

— Смотритель Казимир с перстнем и котом по кличке Хонсу, — повторил Ярослав, словно для него это что-то значило.