Дэррон

«Зачем ему всё это?»

Среди огромного количества вырезок его внимание больше всех привлекла одна – где было лицо Томаса. Он дрожащими руками взял листок. В вырезке возле фотографии было написано всего пару строк: «Пропал мужчина. Томми Гаррисон, 22 года». Далее писали, что в полицию обратился хозяин антикварного магазина, где Томми работал продавцом, и в чём он был одет. Была описана та самая одежда, в которой он очнулся в лесу несколько дней назад.

«Но почему здесь его фотография?»

Ответить на этот вопрос можно только одним способом.

Тим выбежал из комнаты и подбежал к зеркалу в ванной. На него, как и всегда, смотрел размытый силуэт. Он потряс головой, протёр глаза, но всё равно не мог рассмотреть лицо.

– Чёрт возьми, кто я? Я хочу понять, хочу увидеть! Том, соберись!

Он вздрогнул.

«Том, соберись!» – эту фразу он часто говорил себе.

«Том… Значит, я и вправду Томми Гаррисон. Но кто тогда Томас?»

Внезапно раздался щелчок входной двери.

«Он вернулся».

– Кое-чего не было в магазине, придётся завтра ещё раз сходить.

Ты что, до сих пор ничего не убрал? Я отсюда всё вижу! – Томас активно снимал ботинки, пока не заметил на себе неотрывный взгляд, и посмотрел в ответ. – Что у тебя с лицом?

– Мне тоже очень интересно, что у меня с лицом.

Томас обернулся и заметил, что дверь в его комнату открыта. Томми думал, что он начнёт ругаться или набросится на него, но тот только улыбнулся и с каким-то странным наслаждением в голосе произнёс:

– Понятно.

– Что тебе понятно?

– Было забавно использовать тебя как собачку.

Но веселью всегда приходит конец.

Томми заглушил закипавшую злость и задал самый важный вопрос:

– Кто ты такой?

– Хочу задать тебе тот же вопрос.

– Я – Томми Гаррисон. А ты?

– Ха-ха, ну хорошо! А я – Томас Гаррисон.

– Мы близнецы?..

– В каком-то смысле.

– Я тебя не понимаю…

– Слушай, Томми, я тебе помочь хочу.

– Чем же?

– Хочу открыть тебе глаза на твою никчёмность. Мать твоя залетела, а аборт было делать слишком поздно. Она не знала, куда тебя деть, когда ты родился, поэтому просто забила на тебя.

Так, никому ненужный, ты слонялся без дела всё своё детство, пытаясь хоть чем-то угодить своей мамаше, чтобы она обратила на тебя, несчастного, внимание. Но её больше интересовали соседские мужики, чем собственный ребёнок. Твоя успеваемость в школе была хуже средней, ты даже в местный институт не смог поступить. Единственное место, куда ты смог устроиться, слоняясь в поисках работы по всему городу, был антикварный магазин.