Дэррон

В нескольких метрах от неё стоял жеребёнок. Девушка несколько секунд недоумевала. Откуда здесь жеребёнок? Ещё и почти в центре города. Уже давно никто из соседей не занимается скотоводством.

Вдруг жеребёнок встал на задние копыта и издал звук, совсем не похожий на ржание. Это больше напоминало скрипучий хохот старухи. Глаза жеребёнка засверкали и были похожи на два красных огонька. От вида этого чудовища Эшли вскрикнула и пошатнулась. В следующий миг она увидела красное небо с плывущими по нему огненными облаками.

* * *

Когда Эшли открыла глаза, наверху красовался белый обшарпанный потолок. Голова ужасно болела. Она медленно приподнялась, но даже от малейшего движения у неё зашумело в ушах. Поэтому она не слышала, что говорили девушки возле её кровати. Она только чувствовала запах лекарств и больницы…

Через несколько минут пришёл врач. Только тогда Эшли поняла, что голова её перевязана. Врач сказал, что она упала с лестницы и ударилась. Само падение Эшли не помнила. В голове девушки остались только обрывки воспоминаний: красное небо и два глаза, в которых пылало пламя.

Но чьи они были? Кого она увидела? От этих вопросов голова болела сильнее, и Эшли сдалась.

Врач сказал, что она пролежит здесь не меньше недели. Эта новость ужасно её расстроила. Она никогда не лежала в больнице, но часто приходила к своей сестре, которой за короткие одиннадцать лет «повезло» оказаться здесь уже три раза. Кэнди часто рассказывала, как здесь тяжело и скучно. Да и кормят отвратительно.

И Кэнди не была далека от истины.

Всё время пребывания в больнице Эшли одолевали слабость и сонливость, а больше всего – уныние. Она поняла, насколько тяжело было лежать в больнице её сестре. Эти белые безжизненные стены, скрипучие кровати, безвкусная еда, приём таблеток, о которых ты ничего не знаешь. А главное – куча незнакомых людей. Хотя какие-то девочки из палаты показались Эшли знакомыми, возможно, она их где-то уже видела в городе. Однако говорить с ними, кроме обыденных тем и как она сюда попала, было не о чем.

Медсёстры часто менялись, какие-то были добрыми и милыми, другие противными и грубыми. Врач заходил каждое утро, но ничего конкретного не говорил, а только спрашивал о состоянии Эшли. Одинаковые, бесконечно долгие дни угнетали. Так как у неё часто болела голова, Эшли в основном лежала и ничего не делала. Это было невыносимо.

В один из таких унылых дней в окно неожиданно постучали. Девочки в палате вскрикнули.