Дэррон

И всё было хорошо, пока девушка не связалась с этим Тодом… Френсис казалось, что именно из-за него Айрис сбилась с пути: начала пить, вести разгульный образ жизни. Она помнила другую Айрис. Та Айрис была всегда здоровой, доброй и весёлой, хоть и был в её глазах какой-то опасный огонёк. Да и мальчик родился такой же хорошенький. А теперь один Бог ведает, что они с ним делают.

Подростки быстро подошли к кассе, разговор начал Джеймс:

– Привет, Френсис, – он всегда обращался к ней на «ты». Мейси не обращала внимание на это и старалась найти свои плюсы.

Например, чувствовать себя с ним «на одной волне», будто они одногодки.

– Привет.

Все остальные тоже поздоровались с ней, но, в отличие от Джеймса, назвали «тётушкой». Она ответила милой улыбкой и начала пробивать покупки. Это был самый подходящий момент для разговора.

– О, Томас, ты тоже здесь. Твоя мама недавно заходила в магазин, она за тебя очень волнуется.

– Да я уже вернулся домой, перетерпел наказание. Что ещё мне нужно сделать, чтобы она не волновалась?

– Родители всегда волнуются о своих детях, не важно, сколько им лет.

Не нужно быть с ней таким жестоким.

– Да я ей и слова плохого не сказал! Это она всё говорит, как меня любит и так далее, а сама каждый день спрашивает, почему дом порушил и где её кольцо. Я уже в сотый раз ей талдычу, что не виноват!

– А кто же тогда виноват?

– Да боггарт!

– Боггарт? – удивилась Френсис. – А-а-а, это домовой такой, из мифов, который проказничает в доме?

– Ничего себе проказничает! Да он нам полдома разрушал и еду своровал! Я не знаю, как его выгнать.

От этих детективов нет толку, они мне не верят.

Френсис понимающе кивнула.

– Френсис тоже нам не верит, – резко сказал Джеймс. Мейси даже вздрогнула от таких слов. Она всегда чувствовала, что этот мальчик как будто видит людей насквозь. – Это нормально, ты же взрослая.

С этими словами Джеймс расплатился, и вся орава мальчишек вышла на улицу.

В такие моменты Френсис думала, что дети иногда понимают больше, чем взрослые. И всё же они остаются детьми и, естественно, не могут по-взрослому ответить за свои поступки.

Для этого нужно вырасти. Поэтому и придумывают себе всяких боггартов, призраков и других чудовищ. В подобные ситуации Френсис вспоминает своего мужа и думает, что это такой же вечный ребёнок, который никак не может справиться со своими проблемами. Но и сама она так привязалась к этому ребёнку, что мысль о разрыве страшила ещё больше. Наверное, это было самое большое «но» в её оправданиях.