История вторая: "Ведьмин Круг" ver:1.03 (FuLL)

Ох, блин! А вот я — нет! Пришлось встряхнуть головой, чтобы привести в порядок мысли:

— Подождите, а сейчас-то на что жалуетесь?

То, что в хроническом кашле Виктории Павловны виноваты пушистые любимицы, я догадался давно, но сейчас решительно не понимал, что она от меня хотела.

— Меня волнует эта тянущая боль в области груди, — Мирошкина понизила голос, почти зашептала: — А вдруг это... рак?

Она всё-таки вынудила меня подойти к кушетке.

— Да бросьте вы, рак обычно не проявляет себя таким образом, — я склонился над Мирошкиной, рефлекторно положил руку ей на живот.

В мои обязанности входило лечение не только реальных болезней, но и тех, что пациенты накручивали себе сами.

— Болело выше, — Виктория изобразила себя при смерти, а я с ужасом осознал, что моя доброта сыграла со мной злую шутку. Сеанс, который начался, уже нельзя прерывать.

— Вот здесь? — я нехотя приблизил руку к двум вершинам Эвереста, возвышающимся высоко над уровнем Виктории Павловны. Наивно полагал, что она будет довольствоваться моим посещением их "предгорий" в районе солнечного сплетения.

— Нет, Роман Валерьевич, болело выше! — настойчивее повторила Мирошкина и заёрзала на месте. — Намного выше...

— Вот здесь? — я сдвинул руку к рёбрам, капля пота скатилась по щеке.

Виктория не ответила, с её губ сорвался то ли вздох, то ли стон. Я расценил её молчание как знак согласия. Положил правую руку на её плечо, послал в тело импульс живой энергии. Теперь главное — быстро провести сеанс, чтобы Мирошкина не придумала очередную хитрость.

Я тужился над ней несколько минут, входил в глубокую концентрацию, чувствовал, как усталость захватывает тело. Энергия уходила, оставляя после себя холодную пустоту, от которой немели пальцы.

— Что-нибудь чувствуете? — мой голос еле заметно дрожал.

Это вечный вопрос, который помогал мне определить, в правильном ли направлении я двигаюсь. И, как правило, Мирошкина описывала свои ощущения с яркой эмоциональной окраской, но в этот раз Виктория равнодушно пожала плечами:

— Ничего не чувствую, может, надо ещё выше?

Чертовка! А она хитрее, чем я думал, прикусив губу от досады, я придвинул ладонь к подножию её Килиманджаро, и пот заструился по спине ручейком.

На самом деле я не ощущал под рукой каких-то отклонений, ни воспаления в виде пышущего жаром участка, ни пульсаций. Яр был прав, это будет жаркий день.

— Вот, я, кажется, начинаю что-то чувствовать, но совсем немного, попробуйте ещё выше...