История вторая: "Ведьмин Круг" ver:1.03 (FuLL)

— Я могу попробовать, — Яр не был бы Яром, если бы не выставил ответное условие: — Но ты пообещаешь мне, что не будешь пользоваться тьмой!

— Обещаю! — я поднял руку и показал призраку ладонь.

Он исчез, а меня ждал сон. Интересно, чем всё-таки закончился тот бой в лесу. Я сел на кровати и продолжал пялится на раскрытую ладонь. Если я научусь вызывать тьму так, как это делал Чернобожец в больнице, мне будет гораздо проще использовать её незаметно для Яра.

Тьма откликнулась на призыв. Я с ужасом осознавал, что это происходило все быстрее и быстрее.

Черная капля упала на мою руку с потолка. Она ожила и, растекаясь на тонкие части, поднялась в воздух. Линии чертили пентаграмму, которая переливалась всеми оттенками темно-фиолетового цвета. Я завороженно смотрел на это действо, но пока не представлял, как заставить печать принять осязаемую, стеклянную форму.

Глава 12: Честная Игра

Я обомлел, когда увидел истинную причину нашей встречи с Догматовым: текст первой записки гласил:

"В моей смерти прошу винить только тот груз грехов, что скопился на душе.

Покидаю этот мир с улыбкой на лице, да спасёт вас всех бог".

Текст второй и третьей записки был идентичен первой. У них разный почерк, разная бумага, но каждое слово, вплоть до запятой, как под копирку. Я пришёл в себя только через несколько минут молчаливого лицезрения этой аномалии.

— Ну... может, один повесился, а остальные под впечатлением повторили? — я сделал робкую попытку выдать единственное, что могло хоть как-то всё это объяснить, и Догматов сходу срезал её:

— Ты меня слышишь, Рома?! Они повесились почти одновременно! Я сам узнал о трагедии только через неделю! Они не могли знать, кто что написал, не могли повторить всё букву в букву!

— И что это значит?

Я совсем потерял связь с реальностью, память возвращала меня в те зимние денёчки пятнадцатилетней давности, опять в сырой подвал.

По телу пробежал холодок.

— Если бы я знал, я бы с тобой здесь не сидел! — пробубнил следователь, он сгрёб фотографии в охапку, снова перетасовал.

— А следствие что говорит?

В горле пересохло, пришлось опустошить графин ещё на четверть.

— Да что оно может говорить?! — Федорович болезненно хмыкнул. — Следов взлома нет, помещения закрыты изнутри, свидетелей нет. Самоубийство, етить их всех!

Догматов помрачнел, бросил файлы на стол.

— Надо выпить...

— Официант! — я устало махнул рукой человеку у барной стойки.

В этот раз Федорович был прав, жаль, что мне нельзя алкоголь.