История вторая: "Ведьмин Круг" ver:1.03 (FuLL)

— Тебе как обычно? Просто влить энергию, или есть конкретные жалобы?

Я обходил Бахт со спины; в глаза сразу бросилась большая проплешина на её затылке. Кожа покраснела и покрылась волдырями.

Все эти благовония, приглушенный свет и напускная таинственность устраивались лишь для того, чтобы скрыть то, что на самом деле происходило с гадалкой.

— Да, тело подчиняется мне всё хуже. Она уже почти не встаёт.

— Человеческое тело стареет, Мира, это естественный и неизбежный процесс.

Мне пришлось приложить к носу рукав пиджака.

— Сколько она протянет, как думаешь?

— Может, год, может, два...

Я сосредоточился на сеансе, положил правую руку на плечо гадалки, а левой накрыл её макушку. Пальцы подрагивали от энергетического напора, хлынувшего в пустое тело. Кажется, мои прогнозы были слегка преувеличены, но расстраивать Миру раньше времени я не хотел.

— Меньше года, ведь так? — в этот раз тонкий голосок просочился прямо в мой мозг.

Я ответил ей так же мысленно, не теряя концентрации. Я решил, что буду вливать энергию в тело Бахт до отсечки, на что тут же среагировал Прокл. Малыш выскочил на плечо и возмущенно прыгал, привлекая моё внимание.

— Не жадничай, малыш, я большой, на всех хватит... — я печально улыбнулся и сдёрнул руку, что почти безвольно повисла вдоль тела.

Тут же дали о себе знать недавно полученные ранения, и их уже нельзя было назвать лёгкими. Я с трудом добрался до кресла и распластался в его чреве.

— Насколько этого хватит? — Мира продолжала шептать.

Её контакт ощущался как лёгкое покалывание: не могу сказать, что это больно или чересчур неприятно, но если она вдруг закричит, я, наверное, получу инсульт.

— А чёрт знает, пару недель, может, месяц... — болевой спазм заставил меня согнуться пополам.

Отдавать себя до отсечки — это всегда больно и крайне опасно для неопытного человека. Мой организм уже привык к таким перегрузкам, но нужно будет прийти в себя, прежде чем возвращаться в метро.

— Интересная у тебя собачка, — Мира улыбалась.

— Да, очень, и выгуливать не надо. Хочешь, подарю? — я с трудом победил одышку.

Гадалка продолжала спать, умиротворенное выражение её лица подсказало мне дельную мысль:

— Бахт надо больше отдыхать. Отпускай её хоть часов на восемь, укладывай спать. Она совсем пустая.