История вторая: "Ведьмин Круг" ver:1.03 (FuLL)

— Какой человек?

— Это человек из прошлого, человек, что уже однажды помог тебе, очень давно. Цыганский барон, помнишь?

— О, боги, Урицкий? — последнее время я слишком часто слышал эту фамилию.

— Барона тяжело забыть, если столкнулся с ним хоть однажды. Я приготовила тебе предсказание... — Бахт рассмеялась, скидывая со стола широкий шелковый платок под цвет скатерти. Я сначала и не заметил его, а теперь с интересом и легким ужасом смотрел на разложенные рубашкой вверх карты Таро. Что, опять?!

— Думаешь, в этом есть необходимость?

Я болезненно сощурился: именно поэтому Яр злился на мои посещения Миры.

— Конечно, Роман. Именно за этим ты и пришёл сюда. Твоя судьба опять в моей колоде, как десять лет назад.

— Ну, давай рассказывай...

Я навалился на стол, чтобы лучше видеть карты. В конце концов, я действительно пришёл сюда именно за этим.

.

Глава 8. Паридай

Заветные карты на столе цыганки лежали в виде равностороннего креста, одна карта в центре, четыре остальных по её краям.

— В этот раз, Роман, твою судьбу предскажет колода из Таро Бакленда. Это колода колёс.

Так вот почему на рубашках карт нарисованы колеса телеги. В предвкушении таинства по моей спине побежали мурашки: теперь я начинал понимать, что на самом деле означает выражение "куролесить". Главное чтобы об этом не узнал Яр, а еще важнее, чтобы пакет с пряниками не умыкнули из камеры хранения, пока я тут сижу с умным видом.

— Первая карта, Роман, — Бахт загадочно улыбнулась, когда перевернула её. — И это, к сожалению, пятёрка колёс!

Пятёрка. Согласен, не самое моё любимое число; на рисунке были изображены старая цыганка и две её дочери, все в каких-то лохмотьях и платках на головах, правда, дети улыбались, хотя старухе, как и мне, было не до смеха. А пятеркой карту называли из-за количества нарисованных на ней колёс. Та самая пресловутая пятёрка была нарисована на витраже окна за их спинами.

— Карта знаменует собой разгул земных стихий, неконтролируемые события в твоей жизни, большие беспокойства и тревоги. Это начало войны.

Хотелось присвистнуть от удивления, но то ли оно меня не посетило, то ли я забыл, как свистеть. Однако теперь я понял, что имела в виду Мира, когда говорила, что я не в силах повлиять на события, происходящие в моей жизни.