Бульвар Грига

Только проследи, чтобы она обязательно ее съела. После этого мама поправится.

В глазах мальчика вспыхнули звезды.

- Насовсем поправится? – так же тихо уточнил он. – Обещаешь?

- Обещаю, - кивнула я.

Он спрятал конфету в карман, а потом крепко обнял меня за шею. От мощного потока радости, хлынувшего из этого маленького человечка, мгновенно закружилась голова. Усталость ушла, будто ее и не было, зато появилось столько физических и магических сил, что я, наверное, свернула бы горы.

- Никому не говори, что я фея, - сказала ребенку на ухо.

Он улыбнулся и согласно кивнул.

Поток посетителей иссяк только к вечеру. После того, как за последним покупателем закрылась дверь, я долго всматривалась в разлившуюся за окном темноту и думала, не закрыть ли мне магазин чуть раньше – часов в восемь или даже в половине восьмого.

Решив, что торопиться все-таки не стоит, я вскипятила чайник и заварила травяной сбор, который из прошлой командировки привез мне Максим. Кстати.

Я вынула из кармана телефон, но потом положила его обратно - скрипнула входная дверь, и в магазин вошла сухонькая старушка в сером берете и стареньком пальто, слишком тонком для такой холодной погоды.

- Добрый вечер, - сказала я ей. – С наступающим Новым годом! Чем вам помочь?

- И тебя с наступающим, деточка, - ответила бабушка. – Помогать мне не нужно.

- Отчего же только минутку? – улыбнулась я. – Грейтесь на здоровье, мне не жалко. Знаете что? Давайте я вам чаю налью! Он как раз заварился.

- Что ты, деточка, - почему-то испугалась старушка. – Обо мне беспокоиться не надо. Я ничего не хочу.

- Не стесняйтесь, - я поставила на прилавок заварочник и две чашки. – Такого вкусного чая вы еще не пробовали.

Судя по всему, бабушка действительно очень замерзла. Она явно чувствовала себя неловко, однако все-таки подошла ближе и взяла кружку с горячим напитком. Несколько секунд грела пальцы о ее фаянсовые бока, а потом наклонила голову и глубоко вдохнула исходивший от нее аромат.

- Надо же, - пробормотала женщина. – А ведь я знаю этот запах.

- Пахнет мятой, - заметила я.

- Пахнет детством, - улыбнулась старушка. – И волшебством.