Бульвар Грига

Она то и дело морщила нос и, в конце концов, выбрала три фигурки – двух фарфоровых ангелов и стеклянную скрипку.

- А что вы планируете поставить под елку? – спросила у женщины, укладывая ее покупки в пакет.

- Подарки, - хмыкнула она. – Что же еще?

Я пожала плечами.

- Многие до сих пор ставят кукол. Возможно, это не модно, зато напоминает о детстве.

- Я свое детство вспоминать не хочу, - равнодушно ответила покупательница. – У вас можно расплатиться банковской картой?

- Да, разумеется.

Я поставила перед ней мобильный терминал.

- Что случилось? – забеспокоилась я.

Женщина нервно сглотнула и указала рукой на ватного Деда Мороза, которого сегодня утром я поставила под магазинную елочку.

- Можно посмотреть эту игрушку? – тихо спросила клиентка.

Я молча вышла из-за прилавка и принесла его ей. Женщина взяла кукольного волшебника в руки, а потом наклонилась и понюхала его серебристую бороду.

- Пахнет гарью, - так же тихо сказала она. – Откуда у вас этот Дед Мороз?

- Понятия не имею, - пожала плечами я. – Он живет у меня много лет. У вас был такой же?

Покупательница кивнула. А затем судорожно вздохнула, и по ее щекам медленно покатились слезы. С каждой секундой их становилось все больше, и совсем скоро эта красивая высокомерная женщина плакала навзрыд, прижимая к себе старую игрушку.

- У нас дома был такой Дед Мороз, - попыталась объяснить она, когда я усадила ее на стул и силой заставила выпить глоток воды. – А дом сгорел, прямо в новогоднюю ночь. А вместе с ним мои сестры - Тайка с Наташкой. Заживо сгорели, понимаете? Мама меня из огня вынесла, а их не успела.

Я смотрела на ее подрагивающие плечи, и видела маленькую девочку, худенькую, большеглазую, как стрекоза, которая сидела на холодном январском снегу, поджав под себя босые ножки, и с ужасом смотрела, как мечется и страшно кричит высокая полная женщина, перекрикивая гул огня и треск деревянных перегородок, среди которых умирали ее старшие дочери.

- Мы тогда в деревне жили, - глотая слезы, продолжал говорить покупательница. – А потом в город переехали… Я две недели спать не могла – снился пожар и черные обугленные тела. Теперь я жутко боюсь огня. И ненавижу Новый год! Ненавижу!

Я молчала и осторожно гладила ее по волосам. Плачь, плачь, снежная королева.