Беата умрет последней

Или произошло, но никто не заметил? Что это за «невидимое» желание такое?

– Выбрали новое платье?

Беата вздрогнула и недовольно покосилась на вернувшегося «конвоира». Он что, бегом выполнял ее просьбу? Ей бы понадобилось минимум полчаса, он же обернулся за десять минут. И чего он такой энергичный? Ведь явно же ее ровесник. Кто в сорок лет имеет столько сил и столь бездумно их тратит?

– Ничего не понравилось. Надо будет зайти в другую лавку.

– Одежду у нас продают только в одной. Но есть две швеи, они могут сшить на заказ.

Обойдется дороже.

– Отлично, завтра зайду к ним. Я домой.

– А как же расследование? Мы так ничего и не узнали.

– Я никуда не тороплюсь, – сказала Беата, забирая у него продукты, – посмотрите какая отвратительная погода: холодно, серо, уныло. Хочу домой в тепло.

– Здесь такая погода большую часть года. И это не худший вариант. Вы скоро привыкнете.

– Привыкать мне незачем. Спасибо за помощь, – небрежно бросила она и зашагала к дому.

– Увидимся завтра, – крикнул он ей вслед.

Беата тихонько фыркнула.

Под дверью ее ждало письмо. Беата взяла его, зашла в дом, разложила продукты, погладила соскучившуюся Пуховку и заварила чай. И только тогда вскрыла.

«С возвращением. Соскучилась по дому, ведьмочка? Как дела у подружек?».

Беата окаменела. Холод разлился по телу. Пуховка, почуяв ее настроение, вскочила на колени и громко замурлыкала. Беата обняла ее, уткнулась лицом в белую шерсть и подавила дрожь. Кто-то ее узнал. Хотя ни один из встречных ею людей этого не показал, хотя она сменила фамилию, а все родные давно уехали из Хисшира, кто-то ее вспомнил.

Но кто? Друг или враг? Неужели призыватель понял, что она ищет его?

– Отлично. Значит, сам вылезешь, скотина, – с ненавистью прошипела она.

А как только объявится, пожалеет, что на свет родился. Даже ленивые, мягкие, незлобливые ведьмы с белыми кошками умели мстить. Беате же было за кого.

За Голди.

За Валери.

За Адалинду.

И за саму Беату, которая умрет последней из них.

***

Тридцать лет назад хисширский лес не был опасен.

Дети играли в нем постоянно, а для четырех маленьких ведьмочек это было место, где можно обучаться колдовству, тайком от взрослых. Других ведьм в деревне не водилось, и их матери не были ведьмами. Деревенские относились к ним с уважением и опаской, чем способствовали задиранию носов, хотя они почти ничего еще не умели. Адалинде отец заказал дорогущую книгу заклинаний, но запрещал выносить ее из дома, а в доме запрещал колдовать.