Беата умрет последней

Скорее всего, ее подложил именно офицер Харт, чтобы завлечь в местный культ. А жаль, он показался ей приличным мужчиной. Беата молча убрала «подарок» в карман и пошла прочь. Пусть делает, что хочет, она не будет с этим разбираться.

У офицера Харта было прекрасное настроение: он был бодр и улыбчив. Ни унылый осенний пейзаж, ни холодная погода не мешали ему быть довольным собой. Похоже, за каждого нового члена культа ему полагались комиссионные.

– Куда мы сейчас идем? – спросил он ее.

– По делам.

– Напоминаю, что вы можете полностью положиться на меня в этом расследовании.

Беата усмехнулась.

– Мои сегодняшние дела не имеют ни малейшего отношения к моему исследованию.

Что забавно, она даже не врала.

Беата все еще обустраивала себе уютное гнездышко. Она договорилась с владельцем паба, чтобы ей приносили на дом горячую еду, а с молочником о свежем молоке. Наняла садовника, поторговавшись об оплате. Заглянула в лавку трав и пряностей и минут тридцать слушала свежие сплетни, заодно рассказывая о себе.

К середине дня он не выдержал:

– Может пора заняться расследованием?

– Сегодня я этого делать не буду, – невозмутимо ответила Беата, – я обещала раздать пробники саше и эликсиров бодрости местным жителям. Этим и займусь.

– Вы собираетесь торговать ими в деревне?

– Конечно. Лишних денег не бывает. Поможете отнести?

– Да, – ответил офицер Харт, бросая на нее недоуменный взгляд, – но когда вы намерены приступить к делу?

Он явно не понимал, почему она, отправив запрос о расследовании в полицию, не собиралась ничего делать.

Детективом Беата не была. Она была ведьмой, а ведьмы решали проблемы по-своему.

Она послала ему нежную улыбку, и он едва уловимо покраснел.

Мужчины были просты, как книги для малышей. И управлять ими было так же просто.

Но глаза у него все же были красивые. И фигура тоже. Может быть потом, когда Беата покончит со своими делами, она уделит ему немного оставшегося у нее времени.

Пока же она расспрашивала местных о жизни в деревне, чутко отслеживая их реакцию, но ни в одном лице не заметила и тени узнавания. Хорошо. Однако информации о призывателе раздобыть не удалось: в деревне все жили тихо, и никто не выделялся. Ни богачей, ни невероятных красавиц, ни безумных историй любви.