Города позабытого Детства

Девочка всегда была одета в идеально чистое белое или голубое платье, и Башюстю стоило немало трудов раздобыть этот комбинезон. Тайком найти перекупщика – их хватало везде, но не всем можно было верить. Тайком оплатить доставку одежды – некоторые брали оплату такой мерзостью, что чертёнку пришлось отказаться от их услуг. Тайком переодеваться каждый раз перед встречей с Маршати.

И теперь привычка быть одетым работала против него. Как же неуютно и, кажется, даже холодно без комбинезона. Порвали, гады! А ведь Башюстю так выбирал его! И опять же оплата!

- Вас двое, вот и поговорите!

- Да не с нами, - с глумливым сожалением произнёс второй чёрт.

– О чём с тобой говорить, ушибленный? Ты ж на всю голову… Пошли, пошли, не кочевряжься! Тебя желает видеть Сам… Видишь, даже приказал с эскортом! Вот и караулим с утра. Чё ж твоя птичка выходить не стала? Мы б ей пёрышки пообщипали! – они с хохотом подхватили чертёнка под руки и поволокли прочь.

Главный приёмный зал был пуст и тёмен.

Ну, то есть стояла в нём абсолютная кромешная чернота, и сколько Башюстю ни таращился, не видел ничего. Даже своих рук.

Зато он знал, что на том конце зала сидит на своём кресле Хозяин Ада, сам князь Тьмы, и прекрасно видит своего непослушного подчинённого.

Башюстю мелкими шажками двигался по направлению к креслу. Медленно не только потому, что темно, а ещё, чтобы выиграть время и придумать отмазку. О том, что Верховному известно о его занятии, Башюстю даже думать не хотел.

У него пятачок носа похолодел от ужаса, стоило подумать об этом.

Шажок, ещё шажок…

- Я не располагаю таким количеством времени, как мелкие глупые черти, - далеко в конце зала вспыхнули два угольно-красных глаза. Раздался щелчок, и Башюстю сорвало с места, протащило по гладкому, невидимому во тьме полу, и так резко остановило перед креслом, что дух вылетел из груди.

Чертёнок открывал и закрывал рот, силясь вздохнуть, а красные угли глаз рассматривали его. И от этого взгляда Башюстю хотелось и вовсе перестать дышать.

- Значит, так, - глаза мигнули. Ещё один алый огонёк вспыхнул рядом, и вонючий дым окутал Башюстю с головы до ног. – За то, что ты переправил из Ада тринадцать душ, за то, что ты пытался обмануть меня! И за то, что ты совершенно не выполняешь чёртову работу, я тебя накажу. Вякать в своё дурацкое оправдание будем?

- Дети безгрешны, - упрямо шепнул Башюстю. Оправдываться он не мог – бесполезно. Но и смолчать тоже.