Города позабытого Детства

Деревья там, куда показывал Савелий, стояли густо, и в их ярко-зелёной, глянцевой листве трудно было рассмотреть хоть что-то. Сначала Стёпка хотел сказать, что Савелию от страха показалось, но атмосфера пустыря уже начала действовать, и теперь и самому Стёпке казалось, что там что-то есть.

- Что–то серебристое, - тихо сказал Савелий. – Блестит на солнце, видишь?

- Да это же ерунда, - Стёпка постарался придать голосу как можно более небрежный тон. – Это просто паутина. Тут куча пауков водится.

- Нет, это большое, - тихо возразил толстяк.

Стёпка поёжился. Он смотрел во все глаза и теперь тоже увидел нечто блестящее серебряными боками, продолговато-овальное, висящее между деревьями.

- Идём смотреть? – проявил неожиданную и, на взгляд Стёпки, совершенно ненужную храбрость, Савелий.

«Ты совсем дурак?!» - хотелось крикнуть Стёпке, но вместо этого он хрипло сказал:

- Ясно идём, надо же раскрыть тайну пустыря!

Они обошли группу деревьев справа, перелезли через остатки невысокой стены и приблизились к загадочному тому, что сияло между ветвей.

- Вот это да! – потрясённо выдохнул Савелий, а Стёпка только присвистнул.

Пригибая ветви невысокого тополя почти к самой земле, на дереве висел кокон.

Здоровенный – выше обоих мальчишек – продолговатый кокон, похожий на кокон бабочки. Кокон был словно из серебряной фольги, он нестерпимо блестел в июльских лучах, но блеск его был холоден и остр, как лезвие отточенного ножа.

- Это что же за бабочка отсюда вылупится? – заикаясь, спросил Савелий.

- Это… не бабочка… - в Стёпке боролись два желания – первым было поскорее удрать с пустыря, сделав вид, что не было и нет никакого кокона, но второе желание (оно становилось сильнее, едва Стёпка видел слишком спокойное, на его взгляд, лицо толстого Савелия), - заключалось в том, чтобы придумать какую-нибудь страшно мистическую историю и напугать новенького до, как говорила Стёпкина мать, белых какушек.

И, несмотря на колющий в затылок страх, второе желание пересилило.

- Такие коконы бывают только у трёх видов существ, - приглушённо поведал Стёпка.

Савелий раскрыл рот, глядя на своего местного проводника.

- Первое – жуки-арманьяки, - в памяти всплыла бутылка, стоящего дома в серванте алкоголя, и Стёпка, недолго думая, приписал выдуманным жукам его название. – Если жуки, значит, их там много: видишь, какой кокон? Как вылупятся, сожрут весь мусор в округе и поползут к речке.