Города позабытого Детства

Или если кто-то из его приятелей встретит Стёпку, то, конечно же, отволочёт к Бегемоту (если это, конечно, не будут Сморчок или Павлик–Клоп, им-то Стёпка и сам навтыкает), и опять же ничего хорошего не случится.

Но дать велик Бегемоту - это то же самое, что кинуть его под машину – согнётся, сплющится, обязательно отлетит какая-нибудь деталь. Так было с прошлым великом Стёпки, (- Не гунди, Степаныч! Твой драндулет проходил краш-тест!), от мамы влетело, и если та же участь постигнет и этот велосипед, то ходить Стёпке пожизненно на своих двоих.

Так что дать велик Бегемоту было никак нельзя.

И мороженое, единственное, на которое хватило денег после покупок из маминого списка, тоже хотелось съесть самому, а никак не делить его на шесть рыл. Которые, конечно же, оставили бы Стёпке лишь облизанную палочку. А может, и палочку бы не оставили.

В общем, при таком раскладе ничего хорошего при встрече с Бегемотом и его компанией Стёпку не ждало. Это было ясно.

Но это Стёпке ясно, а не маме, которая затеяла субботнюю уборку и никак не могла понять, почему это её гулёна-сын никак не уберётся во двор, а всё лазает по квартире, аки муха осенняя, и мешает ей пылесосить.

Наконец мама не выдержала, дала Стёпке шлепка полотенцем и заявила, что если любимый сын сейчас же не покинет чертоги сия, то будет усажен на балкон, перебирать сохнущую картошку. Тот же самый свежий воздух, а пользы куда как больше.

Сдаться в такое рабство Стёпка не мог, и спешно дезертировал.

В подъезде Стёпка разбегался, насколько позволяла площадка, хватался за перила и прыгал через все ступеньки на площадку ниже.

Перила гудели, подошвы старых кед звучно шлёпали по бетону, и эхо от Стёпкиного спуска гуляло по всему подъезду. И так все четыре этажа. Но вот первый этаж был перепрыгнут и закончился железной дверью. Стёпка остановился, ткнул кнопку домофона и осторожно высунул свой острый нос на улицу.

Двор был пуст. Вон лавочки пенсионеров и аккуратные цветущие клумбы вокруг. Вон утоптанная площадка с самодельным баскетбольным кольцом.

Вон огороженная малышовая чепухня – горка, качельки – карусельки и песочница. Нигде ни души.

Некоторое время Стёпка напряжённо размышлял. На малышовую территорию он не пойдёт, нечего там делать. На лавочке сидеть тоже ни к чему. Постучать мячик… так нет никого, а одному - скукота. И потом, мама вряд ли обрадуется, если Стёпка притащится за мячом.

Взгляд упёрся в густую зелень, начинавшуюся сразу за детской площадкой.