Неистовое пламя. Повелитель Тьмы

Директор оторвал взгляд от страницы, чтобы рассказать о картине и теперь отложил книгу вовсе, внимательно посмотрев на Мэй.

– Снова покидаешь школу ночью, – произнес он скорее утвердительно. При этом взгляд его был более снисходителен, чем строг, пожалуй, даже грустен, - В самое опасное время суток для здешних мест, – он вздохнул и снял очки, положив окуляры на стол, – Впрочем, каждый сам выбирает свою судьбу.

– А кто-то этого выбора попросту лишён, – ответила Мэй – И это бывает печально.

– Действительно, – кивнул директор и обратил взгляд на Сэма, – Зачем ты привела этого молодого человека сюда?

– Здравствуйте, профессор, – Сэм откашлялся.

– Человека? Людей в этой комнате нет и в этом кроется вся суть нашего неотложного дела. К чему вопросы, если тебе это прекрасно известно?

– Ах, да, – он обратился к Сэму, – Прошу прощения, я не хотел никого оскорбить. Просто в последнее время я слишком часто бываю в обществе людей и успел набраться их элементарной вежливости. Но я уверен, юноша не держит на меня зла, ведь он уже привык, что к нему так обращаются.

Профессор пристально на него посмотрел. Этот взгляд был любопытен и холоден, он словно проникал в душу юноши, изведывая самые потаенные секреты и хранящиеся внутри опасения. Затем директор выпрямился и закрыл глаза на несколько секунд. Повисла тишина.

– Почему ты решила, что он один из нас? – наконец, спросил он.

– Почувствовала, - произнесла Мэй.

– Магическое начало в этом юноше настолько слабо, что я едва могу разглядеть его после нескольких минут пристального внимания, - известил профессор.

Он посмотрел на девушку каким-то странным хитрым взглядом, смешанным с неким любопытством и неподдельным интересом.

– Впрочем, понятно, – медленно произнес он и снова опустился в кресло, – Нет нужды вдаваться в подробности. Итак, я хочу знать, что же случилось.

Мэй оставила рассказ на усмотрение Сэма, поэтому он выложил профессору Форресту все, умолчав лишь о своей фамилии и семье. Мужчина оказался хорошим слушателем – он вовремя кивал и поддерживал его рассказ, тем самым даже ободряя на красочное продолжение. Когда история приблизилась к концу, он установил локти на столешницу и сложил руки в замок. За непроницаемой маской явно скрывалась попытка переварить информацию и что-то обдумать.