Молчание волков

Зачем Клэр убивать какого-то студента, пусть и чемпиона рукопашного боя среди кадетов в тяжелом весе?

— Самооборона, сопротивление при аресте, личная неприязнь, — снова начала перечислять Ханна разные варианты.

— Хороша самооборона, — сказал я. — Снять скальп и отрезать уши и все остальное. Или это так нынче принято самообороняться? Личная неприязнь, ха-ха, это больше похоже. Выпотрошить все, включая половые органы. Клэр всегда так делает, если ей кто не нравится?

— Если нам кто-то не нравится, мы с Клэр обычно бросаем их живьем в цистерну с соляной кислотой, — с самым серьезным видом ответила Ханна.

Из чего я заключил, что это она так шутит.

— В паре вы чрезвычайно опасные девушки, — оценил я.

За разговорами даже не заметил, что уже вовсю толкаю тележку, доверху набитую продуктами.

— Рыбу, я так понимаю, ты больше не хочешь? — спросила Ханна, закидывая сверху пакет с мясом.

— Не поздновато для такого плотного ужина? — спросил в ответ я.

— Приедет Р, она наверняка тоже не ела ничего горячего целый день.

— Теперь начинаю понимать, что значит быть ее заместителем по общим делам, — сказал я.

— Это мой долг, как иммунеса, — усмехнулась Ханна. — И мы с тобой живем в ее квартире и опустошаем ее шкафы с напитками, между прочим. Так что приготовить для нее ужин, это самое меньшее, чем мы можем ее отблагодарить.

— Кстати, а почему мы живем в ее квартире?

— Потому что у одного маньяка всю собственность конфисковали в пользу Империи.

В процессе приготовления позднего ужина, мы с Ханной обсудили ситуацию и пришли к предварительному выводу, что женщиной-убийцей вовсе не обязательно была Клэр.

— Мало ли какая маньячка прибыла с гастролями в славный город Порт-Аид, — сказала Ханна. — Иностранка какая-нибудь, с новой оружейной технологией.

— Выслеживает предателей и карает их своим огненным мечом, — добавил я.

— Это вообще тогда дело пятой когорты, — Ханна попробовала соус и облизнула палец. — Они с иностранными шпионами должны бороться.

— Нет уж, — сказала Р.

Она уже какое-то время стояла у стены, сложив руки на груди.

— Ой! Ты меня напугала, — смутилась Ханна. — Мы тут подумали...

— Не собираюсь делиться этим делом ни с кем, — Р прошла и села на высокий табурет у кухонного стола.