Молчание волков

— Когда это она приказала?

— Рано утром с ней созвонилась, как только проснулась. Много нового узнала, в том числе про тебя. Про суд, гильотину и процедуру. Ее интересовало мое мнение, впечатление от нового тебя. Я же хорошо изучила твой профайл, составленный Мисой.

— И что ты ответила?

— Что ты сильно изменился.

— В мозги к тебе залезут тюремные врачи, посмотрим, изменишься ты или нет, — сказал я.

Может, не стоило так грубо, но я решил проверить, как отреагирует Ханна на перепады моего настроения.

— Ой, да ладно.

Она включила девочку, сделав вид, что немного обижена.

Ханна чуть повернула голову в мою сторону и посмотрела искоса.

Я пока не был готов продолжать разговор. Она поняла, что мне нисколько не интересен новенький труп.

Мы молчали, снаружи шел снег, машины гудели, по тротуарам бегали дети, играя в снежки и скатывая разнокалиберных снеговиков.

— Этот снег уже не растает, — спокойным рассудительным тоном произнес Шалтай. — Зима пришла.

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Ты чего дергаешься? — озабоченно спросила меня Ханна.

От протянутой пачки с леденцами я отмахнулся.

— Думал, Шалтай не разговаривает.

— Аа.. Ну ты даешь. У меня дома и холодильник, и пылесос с кондиционером разговаривают. И утюг иногда, если забываю выключить, орет матом. Это у Р вся техника старомодная.

— Шалтаю должно быть обидно слышать такое, — тихо предположил я. — Про утюг и пылесос.

— Я все понимаю, — сказал Шалтай, продемонстрировав отличный слух.

Понятно, поддержать наш светский разговор. Про погоду, труп и пути отхода. Про копание в мозгах и гильотину.

— Шалтай, а ты был там, куда мы едем? — спросил я.

— Нет. Болтай возил госпожу. Я его не спрашивал, что там.

— Правильно сделал, — сказал я. — Лишние подробности, переизбыток информации, кровь-кишки. Зачем это простому голему?

Шалтай кивнул и молча крутил руль, не выказывая никаких эмоций.

— Кстати, — сказала Ханна, уже опять в своем боевом настроении матерого спецагента, а не обиженной девочки-припевочки. — Кровь там была, много. Но никаких кишочков. Убийца все унес с собой или выбросил в море. Совсем как ты, Джем.

Как говорится, с этого места поподробнее, пожалуйста. Но вслух я этого не произнес. Такие детали в действиях маньяков — вещь сугубо интимная. Я понял, что должен сам все увидеть.

Мысль моя заработала.