Молчание волков

Снял клеенчатую простыню.

Пожилая женщина невысокого роста с лишним весом, как и описал ее сменщик. Точнее, просто толстушка с седыми коротко стриженными волосами и необычными татуировками на руках и плечах.

Но ничего такого, чтобы мне понадобились специальные леденцы.

— Что ты можешь сказать? — спросил я.

— Без вскрытия все понятно, — ответил Кирс. — Часов десять, может двенадцать, вскрытие покажет точнее, с момента смерти от удара острым режущим инструментом в грудь. Клинок вошел точно в сердце. Но до этого жертве были нанесены этим же инструментом рубящий удар сверху по левой ключице и еще один удар в печень сбоку, скорее всего, другим инструментом.

Он изобразил рубящий удар правой, колющий удар левой сбоку и колющий удар правой на уровне груди.

— Что за инструменты?

— Длинный кинжал или короткий меч в правой руке, большой нож в левой. Убийца высокий и сильный.

Мы с Ханной переглянулись. Похоже, что эту женщину убил тот мертвец из пакгауза. Скорее всего, как делает оговорку Кирс.

— Ладно, с этим трупом пока все, — решил я. — Потом еще посмотрим отчет о вскрытии. Пойдем глянем на обезглавленного.

Кирс заметно оживился. Быстро упаковал старушку обратно в морозилку и повел нас в дальний зал.

— Это работа большого мастера! — восхищался Кирс, выкатывая стол на колесиках из-за ширмы.

В этом помещении температура была гораздо ниже. Я вспомнил кабинет Р с кожаными креслами и диваном.

На столе лежало тело, которое мы уже видели совсем недавно, только теперь голое.

Правая рука лежала ниже, чем ей положено находиться, у колена. Голова покоилась на плоской подушке в том же положении на левом ухе.

— Оружие то же, что и в ангаре? — спросила Ханна.

— Скорее всего! — ответил Кирс, и как настоящий ботан, тут же уточнил. — Такой же принцип действия. Не исключаю, что это другой экземпляр.

— На чем основывается это замечание? — спросила Ханна.

— В общем, разницы нет никакой, судя по срезам, — объяснил Кирс. — Но я основываю такое допущение по причине разного отношения убийцы или убийц к нанесению ран. В последнем случае, это явно целенаправленное стремление как можно быстрее обезвредить и убить жертву.

— Ясно, — сказал я. — В первом случае, наоборот, как можно сильнее затянуть страдания.

— Совершенно верно, сеньор, — кивнул Кирс. — Но это не исключает, что убийца тот же и оружие то же самое.