Хранители. Ключи от Библиотеки

Нет, он и есть та самая Сила, но я не уверена, что он сможет правильно ее использовать и…

– Он не Ведун, – просто объяснила Степанида, – он Хранитель. Еще по кофейку? И вечером ко мне придут на травологию, покажешь свое фирменное зелье бодрости? У ребят сессия, было бы весьма кстати.

– А давай. Все равно дома делать нечего…

Домой Олимпиада Порфирьевна вернулась уже за полночь, заболтавшись со Стешей после занятий. Возиться с учениками она не любила, но почтенное внимание молодежи льстило.

“Интересно, как там Хранитель?”, – подумала она, глядя в темные окна соседей.

Тем временем Мишка с Янкой сидели в засаде под одеялом. Мальчик сжимал в руках мамины портновские ножницы, а девочка найденное в недрах секретера шило. Она уверяла, что все домовые боятся холодного железа.

Полночь уже миновала, а коробка с аккуратно уложенным на блюдце пряником по-прежнему стояла открытая, совершенно не шевелясь. Мишка раздраженно глянул на мобильник. Двенадцать тридцать.

Одним прыжком ребята оказались рядом с ней. Мальчик рывком поднял крышку ловушки и уставился на маленького, плотного, косматого человека в косоворотке, полотняных штанах и мягких чунях. Человечек держал пряник и спокойно на них смотрел, даже не пытаясь убежать.

– А ну стой, вредитель! – Мишка в упор посмотрел на домового, протягивая вперед ножницы. На всякий случай.

– Вы что, меня видите? – удивился тот, глядя на детей округлившимися желтыми глазами. Новость потрясла Степан Потапыча до глубины души, и даже глубже, вызвав безотчетный ужас. Никто и никогда не увидит домового, если тот не захочет показываться. Услышать – да, почувствовать присутствие – легко, но не увидеть. А домовые показывались людям редко. Еще реже – в истинном облике, предпочитая образ кошки, лохматой зверушки или кого-то из домочадцев.

Настоящих и вообще всегда видели домовых только Ведуны, и то не сразу, а после обучения.

Сломанная картина мира вогнала Степан Потапыча в ступор, и он даже не попытался сбежать, так и застыл на месте.

– Видим-видим, – заявил Мишка. И сам себе удивился, что не испытывает ни малейшего страха перед сверхъестественным. Янка стояла рядом и сопела, как паровоз.