Полуэкт и "Вечная смерть"

— Попробовать-то ты можешь, но я не уверен, что ты сумеешь разговорить покойников, — взгляд его сделался мрачным. — Из-за этой проклятой «Вечной смерти» я потерял уже двух клиентов. И не хочу потерять третьего. Как ты, наверное, заметил, в «Кровохлебке» не так уж много посетителей. Каждый наперечет. Так что или тебя интересует одноименный коктейль, или уматывай на все четыре, пока голову не проветришь.

Полуэкт вздохнул, понимая, что ему ничего не светит, и выложил последний козырь:

— Это не для меня, а для матери — после смерти ее мужа все наследство перешло к этим паршивцам.

Поэтому мне нужно их найти.

— Хорошая история, — усмехнулся Альберт, — я тоже люблю детективы. Дверь — там. Одумаешься — приходи, угощу за счет заведения.

После этих слов Полуэкту не оставалось ничего другого, как проследовать в указанном направлении.

Настроение, и без того не самое радостное, стало еще гаже. И, чтобы не возвращаться слишком рано пред светлые очи матушки, он отправился туда, где коротал дни вот уже несколько десятилетий кряду, а именно — на работу.

Закатный переулок был по-прежнему грязен и пустынен, ветер гонял по дороге обрывки афиш, свет у соседей не горел. Подумав, что это начинает входить в привычку, Полуэкт опять наплевал на ключ, теперь уже из вредности... и снова оказался встречен родным до оскомины голосом:

— Так я и думала, — Элеонора грациозно выплыла из темноты, от ее взгляда Полуэкт вновь почувствовал себя сопливым мальчишкой, — Что-нибудь узнал? Ох, только не говори, что нет, это так предсказуемо, — она скривила губы и снова исчезла во тьме.

Через секунду в помещении зажегся свет. — Знаешь, Полли, я догадывалась, что так все и будет. В другое время я бы молча закрыла глаза на твою лень, но, мне, знаешь ли, не хочется прозябать в бедности. Поэтому, — она сделала паузу, и Полуэкт мысленно содрогнулся, представив возможное продолжение, — я отдаю Лизу тебе в помощницы.

— О нет, — простонал Полуэкт, представляя, как робкая неуклюжая барышня ночи напролет таскается следом.

Насладиться страданиями сполна он не успел — звякнул дверной колокольчик, и на пороге появилась вышеупомянутая особа. После чего Полуэкту захотелось двух вещей одновременно: протереть глаза и придушить матушку.

Во-первых, девушка оказалась чудо как хороша, из тихой замарашки превратившись в эффектную красавицу в узком длинном черном плаще, а когда Полуэкт разглядел ее брюки, желание прикончить Элеонору стало и вовсе невыносимым.